Ангелина Шевцова - След. Укус куфии

Девочку, чтобы не дергалась, он держал привязанной к кровати. За запястья и щиколотки. На этот раз путами служили мягкие махровые полотенца — у живого материала не должно было оставаться бросающихся в глаза следов на коже. Ему этого ребенка еще вести в люди…

Девочка давно не могла кричать. Охрипла, онемела буквально за первый час в гостях у Волкова. Она лишь смотрела на него расширенными покрасневшими глазами. Волков заметил на роговице лопнувшие от напряжения сосуды. Он поцокал языком. В аэропорту могут обратить внимание. Впрочем, ответ «папы» будет тем же, что и на потенциальный вопрос о красных припухших веках: волновалась, не спала всю ночь.

Этих следов на живом материале можно было избежать, если бы он обездвижил ее Препаратом чуть раньше. Но Волков тянул до последнего — ему вовсе не улыбалось везти в Шанхай остывший труп. С трупом могут быть проблемы на таможне.

Круглов и Рогозина сидели за столом и молчали. Говорить пока было не о чем. Майского, отправленного на розыски книги, ждали с минуты на минуту.

Однако первой появилась Валентина Антонова.

— Я закончила вскрытие. Ничего нового. Отсутствуют печень и почки. Разрезы на тканях такие же, как и в остальных случаях. В крови — очень слабые следы яда куфии.

Рогозина мрачно проговорила:

— Похищена последняя жертва. Если мы его не найдем сейчас, мы не найдем его никогда.

— Яд действует, вы сказали, в самой минимальной концентрации три дня, — напомнил Круглов. — Будем считать, что ввел он его сейчас.

— Но откуда мы знаем, в какой концентрации он его ввел? — возразила Рогозина.

— Ниоткуда, — согласился Круглов. — Просто хочу надеяться на лучшее.

Когда вошел Майский, все трое выжидательно посмотрели на него.

— Уф, — сказал он, выкладывая на стол начальства увесистые тома. — Вот. В наших библиотеках есть только пять экземпляров «Духа бесконечности».

На верхнюю книгу легла толстая стопка читательских формуляров.

— За последний год их брали для копирования больше тысячи человек. Еще чуть меньше ста читали оригиналы в читальном зале. Сами книги на дом не выдают.

— Да… — задумчиво проговорила Рогозина. — Какие мысли?

— Никаких, — честно ответил Майский. — Не будем же мы проверять каждого. Да и вряд ли он проделывает это все дома.

Рогозина аккуратно переложила формуляры на стол, взяла одну книгу, раскрыла ее.

— Да, кто-нибудь китайский знает? — поинтересовалась она.

Круглов перестал гипнотизировать тома взглядом и отозвался.

— Предлагаю все-таки проверять по всему списку читателей. Это наш единственный шанс.

Галина Николаевна пролистала книгу, добралась до конца, озадаченно замерла. У этого экземпляра отсутствовали последние страницы. Они были просто вырваны, хотя и аккуратно.

Рогозина схватила следующую книгу, пролистала.

— В этой тоже нет последних страниц…

Круглов, Майский и Антонова взяли каждый по тому, открыли их.

Страниц недоставало везде.

— Та-ак, — сказал Круглов. — Похоже, надо снова пощупать нашего властителя дум.

Прихватив с собой свой экземпляр, он быстрым шагом направился к двери. Остальные пошли за ним следом.

Взгляд у «лидера» был затравленный.

Когда Круглов бросил увесистый том на стол, бывший руководитель секты вздрогнул. Его взгляд заметался, скользнув по зеркальной стене, за которой стояли Майский, Рогозина и Антонова.

— Эта книга? — без обиняков спросил Круглов.

Тот взял ее дрожащими руками и несколько секунд разглядывал.

— Эта… вроде…

— Ты мне не вроде говори, а точно! — с нажимом проговорил майор.

— Да эта, эта!

— Что там было в конце, на последних страницах?

— Сейчас посмотрю. — Очкарик открыл книгу. — Так ведь они вырваны…

— А то я стал бы тебя спрашивать, если бы они там были, — сквозь зубы проговорил Круглов. — Вспоминай.

— А чего вспоминать, — «лидер» явно приободрился, — я и так все помню. Книга же состоит из восемнадцати глав, по числу жертв. Значит, последние страницы о восемнадцатой жертве и рассказывали.

— Что рассказывали?

— Ну, о том, куда ее тело привезти надо.

— И куда? — Голос Круглова заметно сел.

— В Китай. — Казалось, очкарика удивила сама постановка вопроса. — В один из горных монастырей. Название не помню… Только тамошними монахами может быть засвидетельствовано прохождение последней ступени. А доказательство — труп восемнадцатого ребенка.