Рубаи Хайям - Хайямиада Рубаи

Пей, луноликая! Как часто будет месяц

Всходить на небосвод, уже не видя нас.

[rum-0019]

Лик розы освежен дыханием весны,

Глаза возлюбленной красой лугов полны,

Сегодня чудный день! Возьми бокал, а думы

О зимней стуже брось: они всегда грустны.

[rum-0020]

Друзья, бокал -- рудник текучего рубина,

А хмель -- духовная бокала сердцевина.

Вино, что в хрустале горит, -- покровом слез

Едва прикрытая кровавая пучина.

[rum-0021]

Спросил у чаши я, прильнув устами к ней:

"Куда ведет меня чреда ночей и дней?"

Не отрывая уст, ответила мне чаша:

"Ах, больше в этот мир ты не вернешься. Пей!"

[rum-0022]

Бокала полного веселый вид мне люб,

Звук арф, что жалобно при том звенит, мне люб,

Ханжа, которому чужда отрада хмеля, -

Когда он за сто верст, горами скрыт, -- мне люб.

[rum-0023]

Разумно ль смерти мне страшиться? Только раз

Я ей взгляну в лицо, когда придет мой час.

И стоит ли жалеть, что я -- кровавой слизи,

Костей и жил мешок -- исчезну вдруг из глаз?

[rum-0024]

Призыв из кабака поднял меня от сна:

"Сюда, беспутные поклонники вина!

Пурпурной влагою скорей наполним чаши,

Покуда мера дней, как чаша, не полна".

[rum-0025]

Ах, сколько, сколько раз, вставая ото сна,

Я обещал, что впредь не буду пить вина,

Но нынче, господи, я не даю зарока:

Могу ли я не пить, когда пришла весна?

[rum-0026]

Смотри: беременна душою плоть бокала,

Как если б лилия чревата розой стала.

Нет, это пригоршня текучего огня

В утробе ясного, как горный ключ, кристалла.

[rum-0027]

Влюбленный на ногах пусть держится едва.

Пусть у него гудит от хмеля голова.

Лишь трезвый человек заботами снедаем.

А пьяному ведь все на свете трын-трава.

[rum-0028]

Мне часто говорят: "Поменьше пей вина!

В том, что ты пьянствуешь, скажи нам, чья вина?"

Лицо возлюбленной моей повинно в этом:

Я не могу не пить, когда со мной она.

[rum-0029]

В бокалы влей вина и песню затяни нам,

Свой голос примешав к стенаньям соловьиным!

Без песни пить нельзя, -- ведь иначе вино

Нам разливалось бы без бульканья кувшином.

[rum-0030]

Запрет вина -- закон, считающийся с тем,

Кем пьется, и когда, и много ли, и с кем.

Когда соблюдены все эти оговорки,

Пить -- признак мудрости, а не порок совсем.

[rum-0031]

Как долго пленными нам быть в тюрьме мирской?

Кто сотню лет иль день велит нам жить с тоской?

Так лей вино в бокал, покуда сам не стал ты

Посудой глиняной в гончарной мастерской.

[rum-0032]

Налей, хоть у тебя уже усталый вид,

Еще вина: оно нам жизнь животворит,

О мальчик, поспеши! Наш мир подобен сказке,

И жизнь твоя, увы, без устали бежит.

[rum-0033]

Пей, ибо скоро в прах ты будешь обращен

Без друга, без жены твой долгий будет сон.

Два слова на ухо сейчас тебе шепну я:

"Когда тюльпан увял, расцвесть не может он".

[rum-0034]

Все те, что некогда, шумя, сюда пришли

И обезумели от радостей земли, -

Пригубили вина, потом умолкли сразу

И в лоно вечного забвения легли.

[rum-0035]

Я к гончару зашел: он за комком комок

Клал глину влажную на круглый свой станок:

Лепил он горлышки и ручки для сосудов

Из царских черепов и из пастушьих ног.

[rum-0036]

Пускай ты прожил жизнь без тяжких мук, -- что дальше?

Пускай твой жизненный замкнулся круг, -- что дальше?

Пускай, блаженствуя, ты проживешь сто лет

И сотню лет еще, -- скажи, мой друг, что дальше?

[rum-0037]

Приход наш и уход загадочны, -- их цели

Все мудрецы земли осмыслить не сумели,

Где круга этого начало, где конец,

Откуда мы пришли, куда уйдем отселе?

[rum-0038] [org-0417]

Хоть сотню проживи, хоть десять сотен лет,

Придется все-таки покинуть этот свет,

Будь падишахом ты иль нищим на базаре, -

Цена тебе одна: для смерти санов нет.

[rum-0039] [org-0499]

Ты видел мир, но все, что ты видал, -- ничто.

Все то, что говорил ты и слыхал, -- ничто.

Итог один, весь век ты просидел ли дома,

Иль из конца в конец мир исшагал, -- ничто.

[rum-0040]

От стрел, что мечет смерть, нам не найти щита:

И с нищим, и с царем она равно крута.

Чтоб с наслажденьем жить, живи для наслажденья,

Все прочее -- поверь! -- одна лишь суета.

[rum-0041]

Где высился чертог в далекие года

И проводила дни султанов череда,

Там ныне горлица сидит среди развалин

И плачет жалобно: "Куда, куда, куда?"

[rum-0042]

Я утро каждое спешу скорей в кабак

В сопровождении товарищей-гуляк.

Коль хочешь, господи, сдружить меня с молитвой,

Мне веру подари, святой податель благ!