Иван Щеголихин - Должностные лица

Соня аккуратно все расставила, она уже освоилась, а он подумал, не оставить ли ее здесь хозяйкой до возвращения? И снова тоска, как нож, Ирма же сюда не вернется, приедет ее мать-старуха из Дружбы, поселится. А ему еще надо выполнить программу, и уже ясно, что до конца года он не успеет.

Она налила ему чашку, поставила перед ним сахар.

— Рассказывай подробно, как долетели, кто встречал, где остановились.

Соня короткими глотками выхлебала полчашки, воодушевилась. Летели они замечательно, в воздухе познакомились, Ирина Григорьевна серьезная женщина, научила Соню, как правильно себя вести. И вообще говорит, имей голову на плечах.

— Любому надо иметь голову, — сказал Шибаев. — В связи с чем она тебе так сказала?

— В связи с чем? — переспросила Соня. — Да я забыла как-то, знаете.

— Врешь, — сказал Роман Захарович. — На первый раз прощаю, но второй раз — смотри мне. Давай дальше.

А дальше, чем больше она рассказывала, тем больше боялась выдать себя, а получалось — Ирину Григорьевну. А он подгонял вопросами, перебивал ее.

— У Михаила Ефимовича хорошая квартира... мы расположились, потом сходили с Ириной Григорьевной в ГУМ, купили себе... ну мелочь разную. Вечером посмотрели телевизор и легли спать.

— А утром погнали Мельника за пивом, чтобы похмелиться, у Ирины Григорьевны болела голова, правильно?

Соня рассмеялась:

— Что вы, там у него всякое пиво, и в бутылках, и в каких-то фирменных банках, обалдеть можно, но дело не в этом. Вечером он уехал к себе на дачу, купил у певицы Руслановой.

Он всегда болтает, Мельник, то он живет на даче Маленкова, то Хрущева, то на даче фельдмаршала Паулюса.

— Уехал и больше не появлялся?

— Нет, приезжал, отвозил нас и привозил, если у него было время. Он же в Совете Министров работает.

— Да что ты?! — изумился Шибаев. — Ясно, давай дальше. В Измайловском парке была?

— Была и все внимательно рассмотрела. Всего четыре комнаты, плюс кухня. Есть подвал, дворик, правда, небольшой, но «Волгу» свою черную Михаил Ефимович загнал свободно.

— Кто там живет?

— Старик, хозяин.

— Дряхлый или еще бодрый? В загсе не будет видно, что брак фиктивный?

— Знаете, Роман Захарович, мужчине хоть и сто лет, он всё равно вид имеет, не то, что женщина. Старик еще бодрый, приезжал в Каратас зимой кататься на лыжах, едут к нам, прямо как в Швейцарию.

— Обстановка в доме какая?

— Обыкновенная, не сравнить... вот с этой. — Она понимающе улыбнулась, дескать, знаю, с чьей это помощью.

— А сын его был, Жора? — имя он взял от фонаря.

— Нет, Жоры не было, был Аркадий, мастер фотодела, у них выставка готовится на тему «Простой советский человек», я, говорит, вас сделаю ткачихой из Каратаса. Сфотографировал нас с Ириной Григорьевной в Измайловском парке, шашлыком угостил, я удивилась, шашлык на вес, вот такие куски, с руку толщиной.

Струны в душе Шибаева звенели на пределе — старик всего лишь прикрытие, она за фотомастера выйдет.

— А зачем ей со стариком связываться, если есть Аркаша? — предположил Шибаев вслух, — будет похоже на настоящий брак.

— Тем более, что они родились в одном доме.

— Как понимать?

— Они вспомнили,как были в эвакуации, а Аркаша родился в Каратасе во время войны. А Ирина Григорьевна добавила, мы, говорит, с вами появились в одном роддоме.

— Почему она с тобой не приехала?

— Она не спешила, как я поняла. Дочь у нее в лагере на всё лето. — Видя, что он помрачнел и может взорваться, он часто кричит в кабинете то на одного, то на другого. Соня торопливо добавила: — У меня сложилось впечатление, что она осталась по уговору с вами. Или что-то изменилось?

— Хандра напала, вот что изменилось.

— Я так поняла, что еду посмотреть на Москву и обратно, а она едет оформлять брак, это за один день не сделаешь, правильно? — пыталась Соня успокоить своего шефа.

— Разговора о цене не было?

— О цене за что? — она вдруг покраснела.

— За дом, за что же еще!

— А-а-а, был разговор, был. Ирина Григорьевна просила передать, что стоимость его будет выше предполагаемой. Метро рядом и все такое.

Он молчал. Значит, она там и сегодня не одна. Ходит, жрет шашлыки с Аркашей-фотомастером. Родились в одном доме.

— Вообще, Роман Захарович, мне бы тоже хотелось туда перевестись, — мечтательно сказала Соня.

На родине его, в Курской области, нет девок по деревням, ускакали в город за подачками, в официантки, продавщицы, секретутки. Вымирает деревня, сигают сучки из дома, ни семьи не хотят, ни детей, вот как эта.