Джеймс Макферсон - Поэмы Оссиана

Лилейна обнажилась грудь,

Под грозным дышуща покровом...

"Ты ль это?.." - возопил герой,

И трепетно рукой дрожащей

С главы снимает шлем блестящий

И Кольну видит пред собой.

1814

А. Л. Крылов

ОСКАР И ДЕРМИД

ПОДРАЖАНИЕ ОССИАНУ

Почто, сын Альпина, почто отверзаешь

Источник рыданий моих?

О смерти Оскара почто вопрошаешь,

Расцветшего к жизни на миг?

Мне время главу сединами покрыло,

Потухнули очи от слез;

Но сердце несчастья сего не забыло,

Свирепого гнева небес!

Оскар! не сойдешь с облаков отдаленных,

Чтоб слезы отца отереть!

Венчанного славой, в доспехах военных,

Тебя мне уж боле не зреть!

Ты скрылся от взоров, как солнце златое,

В час полдня объятое мглой;

Ты скрылся, как в тучах мерцанье ночное,

Протекшее быстрой стрелой!

Один я оставлен судьбою жестокой!

Так дуб средь могильных холмов,

Склонившись уныло, стоит одинокой

Без ветвий, без юных листов.

Отрады не вижу я в жизни сей слезной;

Скорее, желанная смерть!

Что в мире печальном? Оскар мой любезной,

Тебя мне уж боле не зреть!..

Герой в буре брани не так исчезает,

Как былие наших полей:

В крови сопостат он свой меч обагряет

Под блеском их грозных мечей;

Орлиным полетом парит меж полками

С перунами смерти в руках,

И падши, сраженный противных стрелами,

Он гибнет на вражьих телах.

Но сын мой! не пал ты во брани со славой,

Дни верного друга пресек,

И друг неразлучный стезею кровавой

Тебя за собою повлек!

Оскар и Дермид украшением были

Героев Морвенской страны

И нежное дружество в сердце хранили

Средь ужасов грозной войны.

Подобно двум камням, летящим с вершины

Арвена, покрытого мхом,

Они устремлялись на вражьи дружины

И все повергали кругом.

При виде их сильные в страхе дрожали,

Предчувствуя смертный удар.

"Спасайтесь, о други! - они восклицали,

Пред нами Дермид и Оскар!"

Они поразили, отмщеньем пылая,

И Дарга, могущих царя!

Дочь грозного Дарга Мальвина младая

Прекрасна была, как заря;

Скромна, как светило стыдливое ночи,.

Низведшее взор в океан,

И кротко сияли прелестные очи,

Как звезды сквозь легкий туман;

А грудь волновалася тихим дыханьем,

Как снег, низлетевший с небес,

Колеблемый нежным Зефира лобзаньем

На ветвиях зыбких древес.

Герои узрели ее - и пленились;

Повергли оружье пред ней,

И пленнице робкой они покорились,

Забыв о победе своей.

Мальвина в невинной груди ощущала

Дотоле безвестный ей жар;

Взглянула - и пламенным взором сказала,

Что мил ее сердцу Оскар!

Сколь все ей в Оскаре казалось прекрасно:

И юные розы ланит,

И речи, как арфы игра сладкогласной,

И меч его бранный и щит.

Власы из-под шлема его развевались,

Как черного врана крыле;

С любовию слава и дружба сливались

На светлом героя челе.

Улыбкою, взглядом, присутствием милой

Пред ним озарен целый свет;

Для друга его все мертво и уныло,

Надежды и радости нет!

"О друг мой! я Даргову дщерь обожаю,

Оскару вещает Дермид,

Ты любишь ее, ты любим - я страдаю.

Что ж горесть мою исцелит?

Где счастье найду, изнуренный тоскою?..

Одна мне отрада - твой меч!

Оскар! удостой ты своею рукою

Печальную жизнь мне пресечь!"

"Оскару ли кровью твоей обагриться

И друга во гроб низвести?"

"Кто ж смеет с Оскаровым другом сразиться

И смертный удар нанести?

Я с честью паду, побежденный тобою,

С весельем явлюсь в облаках,

И если почтишь ты Дермида слезою,

То слава осветит мой прах!"

"К чему ты меня преклоняешь, несчастной?

Я должен тебя умертвить!

Но после могу ли владеть я прекрасной,

Могу ли без друга я жить?

Как ночью с пути совратившийся странник,

Я буду блуждать средь могил;

А ты - и в небесной отчизне изгнанник,

Без друга все будешь уныл!

Нет! вместе мы кончим сердечные муки

Со славой от наших мечей!

Пойдем и погибнем! Не будет разлуки

И в гробе для нежных друзей".

Герои в долине мечи обнажают,

Доспех их булатный гремит;

Стремятся, отходят, разят, отражают

И пал злополучный Дермид!

Вотще победитель лобзаньем, слезою

Мнит к жизни Дермида воззвать,

И рану сжимает дрожащей рукою,

Чтоб крови поток удержать;

Дермид угасает с улыбкою ясной!

В отчаяньи стонет Оскар;

Склоняся главою над жертвой несчастной,

Уж поздно клянет свой удар!

Для взоров его золотая денница