Джеймс Макферсон - Поэмы Оссиана

Хотели влечь меня, как пленника, в свой стан.

Спасаясь от врагов, стесненный их толпами,

Узрел я свой корабль над клутскими водами;

Я бросился в него под тучей вражьих стрел

И по зыбям морским в отчизну полетел.

Моина притекла за мной на берег дикий;

Ветр бурный разносил ее печальны клики

И черные власы прелестной развевал.

Я в горести средь волн к ней руки простирал,

И возвратиться к ней стократно порывался;

Но тщетно! Мой корабль стрелой по бездне мчался.

С тех пор я никогда Моины не встречал

И жить для счастия с тех пор я перестал.

Уже сразила смерть ее в стенах Балклуты!

Я видел тень ее в те страшные минуты,

Как Лоры на волнах, одетых черной мглой,

Скитались призраки воздушною толпой.

Она подобилась луне новорожденной,

Печальным сумраком от взоров сокровенной,

Когда из бурных туч пушистый снег летит

И ветер меж дубов поверженных свистит!

"Воспойте вы хвалы возлюбленной Моине,

О барды! - рек Фингал. - Да ваши песни ныне

Исполнят радостью блуждающую тень

И призовут ее чертогов горних в сень;

Да с блеском явится она в надзвездном мире,

Как полная луна в безоблачном эфире,

И встретит праотцев с весельем пред собой.

Я зрел Балклуту сам... Увы, соратник мой!..

Она казалась мне гробницей древней славы;

Разрушились ее чертоги величавы;

Глас человеческий не раздается в ней;

Течение реки среди пустых полей

Уже совращено упадшими стенами,

И терн обвил столпы колючими ветвями,

И на развалинах желтеет мох густой,

И только слышится зверей пустынных вой.

Моины нежныя жилище опустело;

Молчанье мертвое чертогом овладело,

Где дни счастливые отцов ее текли!

О барды славные Морвенския земли!

Вы падшим братьям в честь на арфах возгремите;

Иноплеменников судьбу слезой почтите.

Они, как злак полей, увяли прежде нас;

Но скоро прозвучит и наш последний час!

Почто ж, о смертный, ты чертоги воздвигаешь,

Когда в отверстый гроб безвременно вступаешь?

Ты наслаждаешься счастливою судьбой;

Но смерть всему конец, и все умрет с тобой!

И скоро восшумит пустынный ветр уныло

В разрушенных стенах и над твоей могилой,

И над дубравою печально засвистит,

Где истлевает твой осиротелый щит!..

Но пусть бушует ветр над нашими гробами,

Друзья! мы будем жить великими делами!

Так! имя храброго наполнит целый свет;

Покажет поле битв следы моих побед,

И буду я внимать в надоблачных селеньях

О подвигах своих в бессмертных песнопеньях.

Утешьтесь, о друзья! героя торжеством,

Да чаша пиршества обходит нас кругом;

Да радость чистая вождей воспламеняет!

О други! звук побед в веках не умолкает...

О солнце, гордое светило в небесах!

Когда назначено вселенныя в судьбах

Исчезнуть и тебе, божественно созданье,

И если и твое здесь временно сиянье,

То слава дел моих тебя переживет!"

1820

Ф. И. Бальдауф

ПЕСНЬ УЛЛИНА НАД ГРОБОМ КОНАЛА

Угрюмая осень в покровах печальных

Спустилась на горы - и глухо ревут

Свирепые бури в ущелинах дальних,

И мутные воды лениво текут.

Там древо на холме стоит одиноко,

Где спит непробудно могучий Копал,

И ветер, подъемля прах серый высоко,

Иссохшими листьями гроб обметал.

Там тени почивших в унылом мерцанье

Являются часто на лунных лучах,

Когда звероловец в безмолвном мечтанье

Блуждает на ближних высоких холмах.

Конал! ты ужасен был в брани кровавой;

Твой род, знаменитый герой, возрастал

Под бурями жизни, как дуб величавой,

И, гордый, перуном сраженный, упал!

Он пал!.. Кто заменит собою Конала?

Здесь бурные громы ревели кругом.

Сколь пагубны брани владыки Фингала!

(Здесь юный воитель склонился челом).

Конал! ты сокрылся, как призрак мгновенный,

Блеснувший в долине в час ночи глухой;

Твой меч был противным - перун разъяренный;

Ты тверд был, как камень Арвена седой.

И очи, как уголь горящий, блистали,

Как бурь завыванье - могучего глас.

Противные робко друг другу вещали:

"Настал наш последний, погибельный час!"

И скрылись, как тени, герой! пред тобою

Как в злачной долине терновника цвет,

Сраженный младенческой, слабой рукою.

Исчезли!.. Кто смеет?.. Но Дарг восстает,

Как черная туча, облекшись громами;

Во взорах кровавых огнь мщенья сверкал;

Он громко поводит густыми бровями

И с витязем сильным сразился Конал.

Младая Кримора на битву взирала,