Джеймс Макферсон - Поэмы Оссиана

И стебель мой склонится

На сей пустынный прах!..

Не буду веселиться

Я солнцем в небесах,

Ни кроткою луною,

Ни юностию дня,

Ни светлою росою,

Сребрящею меня!..

И стебель мой истлеет,

Увянет цвет в листах,

И ветер их развеет

В долинах и полях...

И зверолов с зарею

Напрасно в луг придет;

Пленявшего красою

Цветка он не найдет!

Напрасно будет в поле

Смотреть со всех сторон

Меня не будет боле,

Меня не узрит он.

"Где ты цветочек милый

Краса долины сей?"

И слез поток унылый

Покатится струей!.."

Так некогда увянет

И старец Оссиан,

И арфы песнь престанет

Пленять героев стран!..

"Где славный сын Фингала,

Так скажет зверолов,

Чья песнь воспламеняла

Героев на врагов!..

Что персты не летают

По пламенным струнам?.."

И слезы заблистают,

Струяся по щекам!..

И там, где арф струнами

Я битвы воспевал,

Где ты, Фингал, с сынами

В день брани пировал,

Где кубки круговые

Стучали по столам,

Там будут вепри злые

Скитаться по лесам;

Умолкнет глас гремящих

Фингалу бардов гимн;

Не будет от горящих

Дубов взвеваться дым;

И башни наклоненны

Оденет мох с травой,

И терн уединенный

С крапивою седой;

И ветр, играя листом,

В чертогах восшумит;

"Нет барда!" - эхо с свистом

Уныло повторит!

Лишь небо озлатится

Янтарною зарей

На гроб придут резвиться

Лань и олень младой;

Лишь зверолов, стрелами

Спешащий серн разить,

С играющими псами

Могилу посетит.

1823

В. Е. Вердеревский

КОННАЛ И ГАЛЬВИНА

ОТРЫВОК ИЗ ПОЭМЫ "ФИНГАЛ"

Свершив труды войны счастливой,

Минутный гость родных лесов,

Коннал со стаей резвых псов

Бродил в пустыне молчаливой;

На высоты угрюмых скал

Взбирался дикою тропою

И там внезапною стрелою

Свирепых вепрей поражал.

В ловитве, в поле грозных боев

Нигде Конналу равных нет:

Его стремленье - ряд побед,

Его десница - смерть героев!

Но взор, как небо, голубой,

Уста и свежие ланиты,

Румянцем девственным покрыты,

Гальвины нежной и младой

Пленили дикого Коннала;

Дщерь Комла, цвет морвенских дев,

Душой героя овладев,

Сама любовь к нему познала.

С тех пор их радостные дни

Текли в беспечности невинной;

Так меж цветов ручей пустынный

Катит прозрачные струи.

Но враг Коннала дерзновенный,

Грумал их счастье отравил,

Он взор на деву устремил,

Безумной страстью воспаленный.

Бродя с утеса на утес

И протекая гор вершины,

Он ждал застенчивой Гальвины,

Как серны ждет коварный пес.

Однажды в густоте тумана,

Коннал, сокрывшись от друзей,

Притек с подругою своей

В пещеру храброго Ронана.

Там, на разрушенных стенах

Висели копья, стрелы, латы,

В углу лежал шелом косматый

И щит, поверженный во прах.

Коннал

Покойся здесь, моя Гальвина!

На высоте кремнистых скал

Я видел серну...

Гальвина

А Грумал?..

Сей грозный сын снегов Ерина?

Он часто знойною порой

Приходит здесь искать прохлады;

Меня страшат Грумала взгляды...

Улыбкой отвечал герой

Роптанью девы боязливой,

Взял лук - и к серне полетел.

Среди мечей, кольчуг и стрел

Одна в пещере молчаливой

Гальвина думала о нем

И молча вслед ему взирала;

Потом надела шлем, забрало,

Сокрыла перси под щитом

И гордо витязю явилась.

Едва узрел врага Коннал,

Он вспыхнул, гневом запылал,

И вмиг стрела его вонзилась

Гальвине в грудь, сквозь крепкий щит:

Он кровью девы обагрился,

С главы шелом ее скатился,

Копье из рук ее скользит,

И кто ж, сей мнимый сын Ерина,

Терзаясь, плавает в крови?..

Коннал!.. предмет твоей любви:

Твоя прекрасная Гальвина!

Покинув девы хладный прах,

Простясь навек с родной страною,

Коннал кипел одной войною

И смерть нашел в боях!

1824

Д. В. Веневитинов

ПЕСНЬ КОЛЬМЫ

Ужасна ночь, а я одна

Здесь на вершине одинокой.

Округ меня стихий война.

В ущелиях горы высокой

Я слышу ветров свист глухой.

Здесь по скалам с горы крутой

Стремится вниз поток ревучий,

Ужасно над моей главой

Гремит перун, несутся тучи.

Куда бежать? где милый мой?

Увы, под бурею ночною

Я без убежища, одна.

Блесни на высоте, луна,

Восстань, явися над горою!

Быть может, благодатный свет

Меня к Салгару приведет.

Он, верно, ловлей изнуренный,

Своими псами окруженный,

В дубраве иль в степи глухой.