Поэт (в сторону). Ну да, ну да. Представляю, какой тяжкий груз знать, что когда-то давно ты была красива. (Старухе.) Понятно. У мужчин то же самое: раз побывав на войне, они всю жизнь только об этом и говорят. Конечно, конечно, я верю, что ты была прекрасна...
Старуха (топнув ногой). Не была, не была! Я и сейчас прекрасна!
Поэт. Ладно, договорились. Расскажи-ка мне лучше про старые времена. Про свою юность - девяносто, нет, восемьдесят лет назад.
Старуха. Восемьдесят лет назад... Мне шел двадцатый год. Да, как раз тогда за мной ухаживал один генерал-майор из Генерального штаба...
Поэт. Ну вот, представь, что я этот самый генерал, как там его?
Старуха. Не болтай глупостей. Куда тебе до него... Я сказала ему: "Вы должны приходить ко мне сто вечеров подряд, и тогда я внемлю вашим мольбам". И был вечер - наше сотое свидание. Мы танцевали в самом модном салоне, он назывался "Олений крик". Потом, разгоряченные, вышли в сад и сели на скамейку...
Тихо возникает мелодия вальса, постепенно усиливаясь. Черный занавес сзади раздвигается, и виден силуэт салона "Олений крик", размытый, как на старинной фотографии.
Старуха. Смотри, а вон и тогдашняя "золотая молодежь". Превульгарнейшая публика!
Поэт (всматриваясь в правую часть сцены). Неужели? А с виду такая блестящая компания.
Старуха. С виду-то да. Ну же, давайте вальсировать, не будем от них отставать!
Поэт. С тобой? Вальсировать?
Старуха. Не забывай - ты ведь генерал.
Они кружатся в вальсе. К ним присоединяются еще три пары, одетые по моде эпохи Рокумэйкана. Музыка кончается. Все собираются вокруг Старухи.
Дама А. Госпожа Комати, сегодня вы еще очаровательней, чем всегда!
Дама В. Я лопну от зависти! Где вам сшили такое платье? (Трогает старухины лохмотья,)
Старуха. В Париже. Мерку с меня сняли здесь, а сшили там.
Дамы А и В. О, какой шик!
Дама С. Да, это единственный выход. Японские портные - такие дикари.
Кавалер А. Увы, носить можно только заграничные туалеты.
Кавалер В. Мужского платья это тоже касается. Вы видели, в каком фраке нынче премьер-министр? Лондонская работа! Настоящее джентльменство бывает в одной лишь Англии.
Дамы, окружив Поэта и Старуху, весело болтают и смеются. Кавалеры садятся на скамейку.
Кавалер С. Ах, Комати! Чертовски хороша! Кавалер А. В лунном свете она еще красивее.
Кавалер В. Лунный свет вообще дамам к лицу. А Комати в лучах луны просто небожительница.
Кавалер А. Гордячка. Вот и распускают про нее всякие сплетни.
Кавалер В. Верджин, сиречь "девица", - всегда источник "скэндал", то есть будоражащих воображение слухов.
Кавалер С. А генерал-то наш как втрескался. Поглядите на его лицо. Дня три, поди, куска в рот не брал.
Кавалер А. М-да, службу забросил, ударился в нежные чувства. На него уж в Генеральном штабе косятся, да и ничего удивительного.
Кавалер С. А возьмется кто-нибудь обломать эту Комати?
Кавалер В. Амбишн, в смысле "желание", у меня имеется.
Кавалер А. Ну, амбишн-то, положим, я разделяю.
Кавалер С. И я, и я! (Хохочет.) Уф! Как поем, ремень тянуть начинает. (Распускает ремень брюк пошире. А и В следуют его примеру.)
Появляются два официанта с серебряными подносами, на одном - коктейли, на другом - закуски. Дамы и кавалеры угощаются. Поэт не сводит глаз со Старухи. Дамы, набрав закусок, садятся на скамейку напротив той, где сидят кавалеры.
Старуха (очень молодым голосом). Слышен плеск фонтана, а самого фонтана не видно. Как будто дождик.
Кавалер А. Ну и голос - звонкий, прозрачный. Чистый фонтан!
Дама А. Ее полезно послушать - можно поучиться, как обвораживать мужчин.
Старуха (глядя в глубь сцены)... Танцуют. По окнам порхают тени. Смотрите - шторы то светлеют, то темнеют. Это зрелище успокаивает, правда? Словно смотришь на пляску огня.
Кавалер В. Ох, голосок - сердце так и тает.
Дама В. Слышите, колокольчик зазвенел. Скрип колес, стук копыт... Интересно, чья это карета. Его величество не должен сегодня быть, но колокольчик, по-моему, императорский... До чего же грустно и славно пахнет листва в этом парке...
Кавалер С. По сравнению с Комати остальные женщины - грубые самки, и больше ничего.
Дама С. Ох, как не стыдно! Взгляните, она завела себе ридикюль того же цвета, что у меня!
Снова доносятся звуки вальса. Все ставят бокалы на поднос официантам и танцуют. Поэт и Старуха стоят рядом.
Поэт (как во сне). Странно... Старуха. Что "странно"? Поэт. Я... Ты...
Старуха. Ну же! Я знаю, что вы хотите сказать. Поэт (с чувством). Как же ты...
Читать дальше