Набранные два мешка картошки спасли их до весны.
Тетя Валя и ее муж, крестный, жили в этом же доме, перед войной предприимчивая мать сделала комнату для них. Предприимчивая сестра ходила по деревням, меняла одежду на еду. Еще в октябре не голодали: крестный, молча негодуя, отнес на помойку большой кусок конины.
В дом дважды попадали снаряды. Все жильцы переселились в подвал. Когда семейство обедало, горластая бой-баба садилась напротив и молча глядела в рот. С ней не делились.
Школьный учитель, оставшийся здесь один, был замечен в мелких кражах из чужих кастрюль. На сбор картошки он не выезжал.
Кока по-прежнему жила в Ленинграде. Перед войной она вышла замуж, родила сына Леньку. Муж бил ее, на фронте его убили. Тетя Валя добиралась до Ленинграда по льду через Кронштадт и Лисий нос, где пешком, где на попутках. Приносила еду, которую двухлетний Ленька ел за столом, потом сползал на пол и искал крошки.
Мальчик Валя не запомнил голода, правда, потом мать говорила, что он опухал от голода. Жизнь была интересной. Школа не работала, второй класс он пропустил. Всю зиму катались с горы, играли в парке.
Хорошо быть малолетком, просто лучше не бывает.
Как весело было бежать из парка, когда за спиной рвались снаряды и никого не задело. Вообще-то весело стало, когда добежали до дома. В соседнем здании хранилось военное имущество. Вместе с ребятами он воровал каски, фонари, взрыватели для гранат и т. п. Повезло – никому пальцы не оторвало.
Однажды, когда игры с ребятами были в самом разгаре, мать позвала его домой. Не пошел, потом от обиды и упрямства спрятался за сараем во дворе. Родители и соседи долго искали, отец ходил по городу по знакомым, когда нашли, отец ударил его по щеке – ударил впервые и единожды. Потом он понял почему: на город уже падали снаряды, а сын пропал. Так началась печальная история его нервных срывов.
В другой раз он просился на двор – покататься на коньках.
— Уже воздушную тревогу объявили, — сказала мама.
— А я все равно пойду, — канючил сын и прикручивал веревками коньки.
Страшный взрыв потряс их дом. Утром вышли: во дворе у самого подъезда огромная воронка от бомбы. Покатался бы…
Осенью отец ушел в армию. У него была бронь – освобождение от призыва, дается тем, кто нужен на работе. Он решил:
— Уже многих забрали, пойду добровольцем, у них льготы.
Писал матери нежные письма: «Здравствуй, Верунчик, дорогусенькая …» Он – разведчик, писал брату о том, как переправлялись через Неву, попали под обстрел, погибли все в лодке кроме него, насчитал в бушлате тридцать дырок, ни одна пуля не задела.
Весной 1942 года две семьи отправились в эвакуацию. На открытой машине ехали по льду через Кронштадт, здесь машину тряхнуло, бабушка и внучек упали на землю. На Финляндском вокзале отец пришел провожать. Сын ел полученную от отца булку, сидя на вещах. Вдруг видит: оборванный пацан ходит вокруг него и что-то подбирает на платформе. Изумился: пацан подбирает крошки от его булки. Понял и запомнил – он до такого не доходил.
Переезд по Ладоге: красивейшая картина – яркое солнце, машины по полколеса в воде, взрывы на льду – немцы стреляют всё мимо, да мимо.
После Ладоги – товарные вагоны, горячая пища на станциях. Вышел на остановке в поле – развороченные после бомбежки вагоны, трупы, один – голым задом вверх. Понял: убит, когда справлял нужду. Запечатлелось.
В Саратовской области, в деревне три сестры с двумя детьми получили отдельный дом. Огородничали, откормили свинью. Крестьянская закваска.
В 9 лет закончилось счастливое детство. Разум созрел: научился строить логические цепочки, предвидеть будущее. И он понял: все люди рано или поздно умирают. Значит, и он тоже умрет. Пусть даже проживет очень долго, но все равно умрет. Почувствовал себя в западне: заманили в нее и всё – назад ходу нет. Запустили в жизнь, не спрашивая согласия. Однажды в полусне полетел в черную бездну, в звездную пропасть – с тех пор ужас неизбежной смерти не отпускал его.
К вере в загробную жизнь его не приучали. Мог бы и сам приучиться ради успокоения. Однако его душа и разум по своей конституции не принимали чуда. [3]
В те свои девять лет успокоил себя по детски просто и ясно: пока вырасту, наука придумает лекарство от смерти, и люди будут жить вечно.
Стал молчалив и замкнут. Оказалось – в отца. «Молчун, — говорила о нем мать, — разговорится, когда выпьет».
В это же время начал много читать, смотреть кино. Мир раздвинулся, в нем были интересные, прекрасные люди. Они совершали подвиги, говорили красиво и благородно. Мальчик удивился тому, что люди в жизни не такие, как в книгах и в кино. Заботятся только о самих себе, говорят неприличные слова, пьют водку, скандалят… Ладно, решил он, это только здесь в саратовской деревне такие, вернусь в Ленинград, там встречу настоящих людей. (Не встретив их по приезду в Ленинград, долго еще, вплоть до взросления, надеялся встретить книжно-киношных людей в другой среде: на работе, в мире искусства и т. п.)
Читать дальше