Ричард Олдингтон - Все люди - враги

- Неужели таков закон? - спросила Кэти с изумлением.

- Можешь сама проверить решение парламента.

Но я вот к чему веду - не кажется ли тебе отвратительной вся эта инсценировка с "дамой в Брайтоне"?

- По-моему, все это отвратительно.

- По-моему, тоже, не будем больше говорить об Этом.

- Но ведь ты как будто хотел что-то сказать? - Не важно!

- Я догадываюсь, в чем дело. Ты думаешь, что нам не следует прибегать к инсценировке, а открыто признать, что мы живем друг с другом?

- Я этого не говорю, я просто хотел спросить, что бы ты предпочла?

- Ну, так я предпочитаю быть виновной вместе с тобой. Я встану рядом с тобой и признаюсь судье в своей вине, хотя мне даже противно подумать, что эти люди станут вмешиваться в нашу жизнь. Я не стыжусь своей любви к тебе, я горжусь ею.

- О, тебе не придется являться в суд! Но ты разрешаешь мне действовать согласно с этим?

- Да.

- Ну вот, больше мы не будем возвращаться к этому разговору, разве только понадобится твоя подпись. Хочешь сигарету?

- Нет, спасибо. И знаешь что, Тони...

- Да?

- Обещай, что ты не женишься на мне.

- Это почему? Разве мы с тобой не муж и жена?

- По-совести и по правде, да. Но я не хочу этой отвратительной законности. Я считаю это унизительным.

- О Кэти, ты не сердишься на меня за то, что я поднял об этом разговор? Не считаешь, что это было подло с моей стороны?

- Нет, нет, милый. Ты должен был сказать мне об этом. Но все это так противно. Пойдем на воздух - пусть солнце очистит нас от всей этой гадости.

- Хочешь, пойдем на пьяццу? - спросил Тони.

Он был доволен, что они выяснили этот вопрос, но не мог отделаться от ощущения, что Кэти права, считая всю процедуру унизительной. - Мне нужно зайти в банк и...

- Никаких покупок, Тони.

- Ну, пожалуйста, Кэти, позволь. Я хочу купить несколько немецких книг, альбом для рисования и хорошенький халатик для Кэти.

- А ты разве рисуешь, Тони? Научи меня.

- Попробую, но только это значит - учить тому, чего я сам не умею. У меня чисто любительские зарисовки, но так как я не заставляю людей смотреть на них, я считаю это вполне безобидным занятием.

И я ценю их потому, что, когда рисую, то все вижу более ясно, а потом могу вспомнить по рисункам все, что видел и что мне нравилось.

- Ты мне покажешь их, Тони? Мне бы очень хотелось посмотреть.

- До сих пор их никто не видел, и я думаю, что никто и не подозревает об их существовании. Но тебе я их покажу, ты единственный человек, кто их увидит. Только предупреждаю тебя, что это просто жалкая мазня для собственного удовольствия.

Тони прошел в комнату и вернулся на террасу с шестью альбомами различной величины.

- Вот, - сказал он, - это все, что у меня есть при себе. Остальные заперты у меня в шкафу в Англии, но я их когда-нибудь достану.

- Что это за место? - спросила Кэти, показывая ему эскиз какой-то реки с деревьями на берегу, старыми домами и церковью в романском стиле.

- Это маленькая деревушка во Франции, она называется Брутэн. Почти весь этот альбом был заполнен там. Я делал эти зарисовки как раз год назад.

- Должно быть, это очаровательное местечко.

Может быть, мы с тобой поедем туда когда-нибудь или тебе не хочется?

- Нет, я бы очень хотел поехать туда с тобой.

Это был очень важный этап на моем кружном пути к тебе.

- А это? - спросила она, указывая на сложный рисунок лепного украшения в другом альбоме.

- Это часть бокового придела в одной из церквей в Палермо. Пришлось оставить его неоконченным, потому что ко мне подошел служитель и заявил, но уже после того как потряс перед моим носом кружкой для сбора пожертвований и получил мою лепту, - что делать зарисовки в церкви святотатство.

- А это?

- Это в Риме. Но брось разглядывать это старье, Кэти, пойдем гулять.

- Хорошо, - сказала Кэти, быстро перелистывая альбом. - Но, Тони, тебе вовсе не нужен новый альбом. В этих двух всего по нескольку рисунков.

- Нет, нужен. Мне нужен особый альбом для Кэти. Я хочу изучить твое тело глазами так же, как изучаю его прикосновением. Ты согласна посидеть иногда нагой, за чтением или шитьем? Я не имею в виду, чтобы ты позировала. Тебе вовсе незачем сидеть неподвижно.

- С удовольствием. И я тоже куплю себе альбом.

Нет, я буду расточительна и куплю два. Один для Тони и один для Эа. Здесь есть места, которые я непременно должна зарисовать.

Когда они направились к пьяцце, Кэти сказала: - А ты рисовал тогда, когда мы только что познакомились, Тони? Я что-то не помню.

- Да, и у меня есть в Англии спрятанный в особом маленьком ящичке рисунок твоей головы, который я сделал как-то вечером, и еще один набросок, где ты стоишь на берегу нашей бухточки, и еще коекакие реликвии.