Болеслав Прус - Эмансипированные женщины

Тут был стриженый пудель, с усами и бородкой, смахивавший на старого холостяка; была такса на кривых ножках, похожая на черно-желтую гусеницу; были пепельные мопсики с наглыми мордами; мрачный бульдог; английская легавая с кроткой мордой и ласковыми движениями. Когда барышни вошли, толпа собачников, шумевшая в прачечной, внезапно смолкла, только собаки, как ни дергали их хозяева за поводки, не обратили внимания на вошедших. Один из мопсиков ухаживал за черной крысоловкой, пудель заглядывал в пустое корыто, а английская легавая пыталась свести дружбу с таксой, которая упорно поворачивалась к ней боком.

- Тс! Пароль, сюда! Мушка, к ноге! - крикнули хозяева собак.

В эту минуту выступил с бульдогом вперед худой парнишка с голубым платком на голой шее и, обращаясь к Мадзе, заговорил пронзительным дискантом:

- Прошу, ваши сиятельства, чистой породы английский бульдог, чтоб мне ногу сломать, крокодильих кровей!

- Тише! - грозно крикнул камердинер, почтительно державшийся позади Ады.

- Ваши сиятельства, только и того, что раскормили его как на убой! вмешалась толстуха, глядя на Аду. - То ли дело моя Муся! Муся, служи! Ну же, Муся, служи!

- Вы ее, сударыня, в ученье отдайте, а не в такой дворец, - прервал толстуху хозяин пуделя. - Да она и не думает служить!

- Это она оробела!

- Каро, гоп! - крикнул хозяин пуделя.

Собака мгновенно оставила корыто и, как паяц, заходила на задних лапах.

- Ха-ха! А не видал ли я этого комедианта осенью в цирке? - засмеялся парнишка в голубом платке. - Сударыня, - обратился он к хозяйке крысоловки, - бьюсь об заклад на тот дом, что напротив, его увели из цирка.

- Ты, верно, сам воруешь собак, раз других подозреваешь, - фыркнул на него хозяин пуделя. - Каро еще в щенках у меня воспитывался. Я сам его учил!

- А жена сама выкормила, - подхватил парнишка с бульдогом.

- Эй, потише там! - снова крикнул камердинер, испугавшись, как бы не было скандала.

Но Ада не обращала внимания на ссору, она гладила собаку, мастью и всем корпусом напоминавшую льва.

- Взгляни-ка, Мадзя, - сказала она по-французски. - Точно такая собака была у Стефана в студенческие годы. Какой умный и кроткий взгляд. Какая сила и спокойствие!

- Сколько лет этой собаке? - спросила она по-польски у хозяина.

- Два года.

- А кличка?

- Цезарь.

- Пойдемте, - сказала Ада хозяину Цезаря, кивнув остальным головой.

- А как же с нами, ваше сиятельство? - крикнул парнишка с бульдогом. Да ведь такой ученый пудель заработал бы за это время по дворам по меньшей мере два злотых. А дама с крысоловкой, чтоб явиться к вам, на полдня закрыла магазин парижских мод! Я сам опоздал на биржу!

Ада что-то шепнула камердинеру и торопливо вышла с Мадзей из прачечной; за ними последовал Цезарь и его хозяин.

- Парнишка прав! - воскликнула хозяйка крысоловки.

- Ну и получай за труды по рублевке, - сказал камердинер.

- Слыхано ли дело! - взвизгнул парнишка. - Крысоловке рублевку и моему рублевку! Это ж вошь против моего, блоха у него в шерсти, она меж зубов у него проскочит!

В конце концов все взяли по рублю, кроме хозяина легавой, который надел на голову шапку и проворчал, уходя, что он не нищий.

- Видали? - с презрением сказала толстуха. - Тоже мне франт!

- Заткните глотку, мадам! - прервал ее парнишка. - Он у самого Дитвальда на живодерне в помощниках служит! Я знаю, мы с ним Новый год в городском клубе встречали. Я дамам помогал из карет вылезать, он билеты проверял.

- Эх, быть бы тебе адвокатом! - сплюнул хозяин пуделя.

- И сейчас сманивают, но по мне лучше ближе к вам держаться.

Сольский вот-вот должен был вернуться из города, и Ада поспешила покончить дело с хозяином Цезаря. Собака была смирная и послушная, никогда никого не кусала, у нынешнего хозяина жила всего два месяца; но и цену за нее он заломил ужасную: полтораста рублей.

Камердинер хотел было поторговаться, но Ада тут же выложила деньги, а взамен получила расписку, бумаги Цезаря с описанием его статей и родословной и свидетельства от прежних хозяев.

Ада кормила Цезаря сахаром, когда его хозяин без особых сожалений вышел из комнаты. Цезарь посмотрел ему вслед, бросил сахар, подбежал к двери и начал царапаться. При этом он сперва повизгивал, потом стал скулить и, наконец, жалобно завыл.

- Цезарь, Цезарь, поди сюда, песик! - кликнула его Ада. - Теперь у тебя будет хороший хозяин, он тебя никому не продаст.

Цезарь посмотрел на нее печальными глазами, но все еще царапался в дверь и принюхивался. Увидев, однако, что это не помогает, он подошел к Аде и оперся красивой головой об ее колени. И все же он то и дело тихонько повизгивал и вздыхал.