Назар Гельдыев - Мелодия Секизяба (сборник)

— Кажется, её зовут у тебя Кумыш?

— Кумыш, чтоб ей помереть в колыбели. Ты её видела?

— Хорошая у тебя дочь, Злюка, — спокойно ответила мать учителя Сары. — Но сегодня я её не видела.

И снова кобыле досталось плёткой.

А Кумыш в это время, что было сил, напрямик бежала к школе. Она бежала по тропке, поросшей тутовником, и едва не столкнулась с ишачком, который тихо трусил себе, понукаемый мальчиком такого же возраста, что и Кумыш. Кумыш очень торопилась к школе, быть может там она найдёт кого-нибудь из комсомольцев. Она уже пробегала мимо мальчике и его ишачка, когда он крикнул ей:

— Куда ты так несёшься, Кумыш? Уж не в школу ли?

— В школу, — сказала Кумыш, чуть придерживая свой бег.

— Но ведь учителя нет. И школа закрыта.

— Как закрыта? Совсем-совсем?

— Совсем-совсем.

— Что же мне делать, Байры?

В голосе Кумыш было столько отчаянья, что Байры поневоле заинтересовался.

— А что случилось, Кумыш?

Кумыш подошла к Байры вплотную и сказала ему на ухо:

— Они грозятся убить учителя Сары.

— Кто? — спросил Байры. — Кто грозился?

— Этой ночью к нам приходил один человек. Очень плохой. Он приехал из Ирана специально, чтобы убить нашего учителя. Он и сказал.

— Коллу же он сказал? Тебе?

— Нет, моему отцу. Они вдвоём сидели и разговаривали о том, как лучше убить нашего учителя. Потом тот человек ушёл к дороге, по которой учитель всегда идёт со станции. Там он его подкараулит и убьёт.

Несмотря на то, что Байры было всего двенадцать лет, он казался совсем взрослым — во всяком случае Кумыш. Недаром учитель Сары именно его назначил старостой класса. Он был рослым и смелым мальчишкой и соображал он тоже быстро. Он спрыгнул с ишачка и привязал его к тутовому дереву.

— О чём они ещё говорили, Кумыш?

Торопясь и перебивая саму себя, Кумыш, как могла, рассказала Байры всё, что она теперь знала.

— Отец сказал, что если я кому-нибудь проговорюсь, он вырвет мне язык. И ещё я должна весь день сидеть дома, а то он поймёт, что я куда-то бегала. Что делать, Байры, придумай!

Байры задумался. В это время вдали показался всадник, в котором Кумыш сразу же узнала своего отца. Оцепенев, она только сказала упавшим голосом:

— Сейчас он меня убьёт.

— Спрячься в тутовнике, — сказал ей Байры. — Быстро.

Когда Махтум, поравнявшись с ним, придержал кобылу, на тропе не было никого, кроме мальчика, старательно поправлявшего седло у своего ишачка. Лицо мальчика показалось Махтуму знакомым и он спросил:

— Ты кажется учишься вместе с моей Кумыш?

Мальчик кивнул.

— А ты её случайно не видел сегодня?

— Ведь школа закрыта, — сказал Байры.

Махтум подозрительно взглянул на него, хотел ещё что-то спросить, но махнул рукой и тронул поводья. Когда он скрылся из глаз, Байры позвал:

— Кумыш, выходи.

— Куда он поехал? — спросила Кумыш.

— В сторону железной дороги. Давай сделаем так: ты беги скорее домой и говори, что весь день никуда не выходила. А я сделаю всё остальное. Ну, беги.

И Кумыш со всех ног припустила домой. А Байры повернул своего ишачка и потрусил вдоль Ханского кяриза к разъезду, на котором всегда выходил, приезжая из Ашхабада, учитель Сары. Каково же было его изумление, когда он увидел привязанную к колышку кобылу Махтума. А затем и его самого. Увидев Байры, Махтум свирепо уставился на него.

— Ты что здесь потерял?

— Ничего, Махтум-ага, — вежливо ответил Байры. — Я просто вспомнил, что сегодня утром приезжает наш учитель и решил его встретить.

— Ты что, думаешь, что учитель без тебя дороги а аул не найдёт?

— Найдёт.

— Так какого же чёрта здесь делаешь?

— Пока нажну немного травы, — упрямо ответил Байры, — встречу учителя и провожу его.

— А я тебе говорю, чтобы ты проваливал отсюда.

— Нет, Махтум-ага. Я обязательно должен увидеть учителя Сары.

Махтум подошёл к мальчику вплотную.

— Может быть ты всё-таки встречал Кумыш?

— Где я её мог видеть, Махтум-ага. Школа-то закрыта.

— Всё равно, вот тебе мой совет: уезжай жать свою траву в другом месте. Тебе же лучше.

— Я должен встретить учителя Сары.

Махтум ничего не стал больше говорить. Если мальчишка потащится провожать учителя, Кертык, не моргнув, прикончит обоих. Жаль, что мальчишка такой упрямый. Он, Махтум, снимает этот грех с души, он сделал всё, что мог.

Как только вдали показался состав, Махтум исчез. Скрежеща колёсами, паровоз притормозил и остановился, отдуваясь. На разъезде в этот раз никто не сходил и не садился. Может быть учитель задержался в городе? Не успел Байры об этом подумать, как он увидел учителя — тот легко соскочил с подножки последнего вагона, взял под мышку свой тощий портфель и зашагал к площадке перед разъездом. Байры со всех ног бросился ему навстречу. Надо сказать, что, увидев Байры, учитель немного удивился.