Весь обед она молчала, но на один из вопросов отца пришлось-таки ответить.
Родители обменялись удивленными взглядами: голос дочери стал таким же, как у всех.
- Повтори, пожалуйста, - как можно ласковее попросил отец, - я плохо расслышал.
Но девушка покраснела и больше не произнесла ни звука.
После обеда родители уединились в спальне.
- Если у нее действительно пропал этот странный голос, - начал отец, об этом надо сообщить всем остальным членам семьи. Может быть, устроить небольшой праздник, только для своих, конечно, не разглашая причину торжества...
- Подождем несколько дней.
- О чем речь, подождем еще дней восемь. Будем осторожны.
Отец решил, что отныне дочь каждое утро будет читать ему вслух газету. Он смаковал модуляции ее нового голоса, словно пробовал экзотические лакомства из другого мира. А может, ему нравился привкус легкой тревоги, которую он испытывал при мысли, что дочь может снова заговорить прежним странным голосом?
Однажды утром, читая отцу длинную статью о международной политике, девушка - нет, уже женщина - и сама заметила, что ее голос похож на голоса подруг. Она вспомнила своего возлюбленного и испытала чувство обиды - ведь это он разрушил в ней странный голос скрипки.
"Если бы он хоть любил меня по-настоящему..." - с грустью подумала девушка.
- Да что с тобой сегодня? - воскликнул отец. - Ты вся в слезах. Если это из-за голоса, так, наоборот, нужно радоваться, дочка...
ПОСЛЕ СКАЧЕК
Le suites d'une course
Cэр Руфус Флокс, жокей и джентльмен, зачем вы дали свое имя вашей лошади? Вы, низкорослый, с красными щеками - ну просто недожаренный бифштекс... - по чьей же воле вы решили воплотиться в образ этой бестии, мышастой, шелковистой, летящей так, что ноги словно не касаются земли?
Должно быть, именно по той причине, что она ничуть на вас не походила, вы, желая привязать ее покрепче, и воткнули в лошадь имя, как пылающую бандерилью.
Вы не из тех жокеев, что подходят к лошади впервые лишь на взвешивании. Без всяких колебаний вы проводили ночи перед скачками в конюшне, у своей любимицы, и прямо в ухо, бархатистое и чуткое, шептали верные советы насчет завтрашних трудов, шептали, пока лошадь не заснет.
Какая радость - мчаться, мчаться, слившись со своей мышастой, по скаковому кругу ипподрома, на глазах у множества людей, и только ветер, набегая, гонит дрожь по серому жокейскому костюму, и та же дрожь переполняет скакуна, и даже масть у лошади и всадника одна...
Любительский "Гран-При" на ипподроме в Отей {Во времена, описываемые автором, предместье Парижа на правом берегу Сены, рядом с Булонским лесом. Ныне - район Большого Парижа. (Примеч. ред.)} Сэр Руфус взял без труда, с большим отрывом от конкурентов. Он победил в шести скачках, а потом разгоряченная лошадь пустилась галопом во весь опор вниз по бульвару Эксельман, вдоль Отейского виадука, и пролеты виадука скакун пролетал, казалось, одним махом. А затем все увидели, как оба Сэра Руфуса вместе рухнули в Сену,-седок поначалу лишь почувствовал, что лошадь у него между ногами стала стремительно худеть. И вдруг ее нет вовсе, и даже уши скрылись под водой! Жокей в одиночестве выбрался на противоположный берег. Все, что осталось от животного (так, по крайней мере, он подумал тоща), - это прядь гривы в кулаке и следы крови на шпорах.
На следующее утро, когда Сэр Руфус, джентльмен и жокей, отправился позавтракать к друзьям в город, он с удивлением обнаружил, что в зеркальце такси отражаются не его собственные глаза, а глаза его лошади.
И тут же услышал голос, обращенный явно к нему:
- Тебе не стыдно? Ты спокойно едешь завтракать в город, а я по твоей милости - труп, лежащий на дне Сены. Ты просто подло утопил меня, не сумев вовремя остановить.
- Но ведь ты сама увлекла меня в реку!
- Повтори, что ты сказал!
- Почему ты говоришь со мной таким тоном? - робко спросил Сэр Руфус-человек.
- Клянусь своими большими черными глазами, ты еще вспомнишь обо мне!
Прежде чем выйти из такси, джентльмен и жокей удостоверился, что его собственные глаза вернулись на свои обычные места, смахнул с себя происшедшее как дурной сон, в хорошем настроении расплатился с шофером и позвонил в дверь к друзьям. Надо сказать, он рассчитывал, что завтрак его хоть немного отвлечет.
Оказалось, однако, его пригласили как раз затем, чтобы обсудить скачки. Присутствовавшие за завтраком три дамы и двое мужчин так придвигались к нему, что чуть было не сломали стол.
- Так расскажите же нам, дорогой, как все случилось! В газетах самые противоречивые версии.
Читать дальше