. Главным результатом каждой из восьми- или девятимесячных программ в Le Magasin и Уитни, которые теперь служат образцами для бесчисленных курсов последипломного кураторского обучения по всей Европе и Северной Америке, была организация групповой выставки. Студенты каждого набора вместе работали на всех этапах – от разработки концепции до монтажа выставки. Таким образом, 1987 год представляет собой знаменательную отправную точку в понимании кураторства – от профессиональной работы с коллекциями в институциональных контекстах до потенциально независимой, критической и экспериментальной формы выставочной практики. Иными словами, кураторская практика стала как академической дисциплиной, так и сферой для профессионального развития. Начало этого периода было также отмечено увеличением количества современных художественных выставок в глобальном масштабе, что открыло для кураторов новый рынок.
В книге исследуются причины возникновения кураторства в качестве особого режима дискурса, а также то, каким образом кураторы внесли свой вклад в его производство. Интерпретативная литература, окружающая кураторский дискурс, производит особое проблемное поле, в котором наблюдается тенденция к преувеличению значимости индивидуальной кураторской позиции. Дискуссии внутри самого поля искусства продолжает обусловливать заинтересованность в дополнительной власти, которую ясно обозначенный дискурс может привнести в индивидуальную культурную практику. И хотя споры, ведущиеся вокруг кураторского дискурса, порой могут казаться ужасно скучными и погруженными в себя, необходимо вновь заявить о потенциале этих обсуждений в формировании или, по крайней мере, укреплении связного осознания себя как источника действия в современном художественном производстве. Имея в виду данное обстоятельство, мы приходим к выводу, что кураторский дискурс поспособствовал созданию понятийного аппарата для более тесного взаимодействия с другими дисциплинами, не оставляя без внимания и тот факт, что критическая культурная практика находится в постоянном движении внутри границ своего поля, а также выходит за них.
В отличие от многих недавних публикаций о кураторстве, эта книга ставит своей целью исследование не реализованных в рамках индивидуальной практики проектов, а того, что становилось предметом обсуждений, тех тем, которые формулировались и оспаривались кураторами, художниками и критиками. Это исследование дискурса в том смысле, в котором его понимал Юрген Хабермас, – то есть совокупности высказываний, «происходящих в конкретных социальных контекстах и ограниченных во времени и пространстве» [5] По Хабермасу, участники любого дискурса «не интеллигибельны и могут побуждаться также иными мотивами, нежели единственно допустимым мотивом совместного поиска истины… приходится упорядочивать чередование тем и докладов». Упорядочение индивидуальных докладов зачастую включает регламентацию начала, окончания и возобновления дискуссии, чтобы «нейтрализовать неизбежные эмпирические ограничения, а также внешние и внутренние воздействия, которых можно избежать, что идеализированные условия, всегда уже предполагаемые участниками дискуссии, можно будет соблюсти хотя бы в достаточном приближении». Хабермас Юрген. Моральное сознание и коммуникативное действие / Пер. с нем. под ред. Д. В. Скляднева. СПб.: Наука, 2001. См. описание термина «дискурс»: Ralph W. Fasold, The Sociolinguistics of Language, vol. 2 of Introduction to Sociolinguistics (Oxford: Blackwell, 1990), 65. См. также: Nikolas Coupland and Adam Jaworski, eds., The Discourse Reader (London: Routledge, 1999).
. Таким образом, для изучения дискурса необходимо «исследование любого аспекта использования языка» в рамках конкретного поля [6] В моей книге рассматривается «конструктивная и динамическая роль устного и письменного дискурса в структурировании областей знания, социальной и институциональной практик, связанных» с современным искусством и курированием. См.: Сhristopher N. Candlin, «General Editor’s Preface», in Britt-Louise Gunnarsson, Per Linell, and Bengt Nordberg, eds., The Construction of Professional Discourse (London: Longman, 1997), IX.
. На практике это означает изучение самых разнообразных материалов, относящихся к тому периоду: публикаций и высказываний, устных историй и официальных документов, а также всевозможных листовок, билетов и т. д. Данный анализ главным образом фокусируется на обширном и разрозненном корпусе текстов, изданных с 1987 по 2011 год. Корпус этот включает в себя историческую литературу, относящуюся к области современного искусства и музейному делу, антологии текстов о кураторской практике, эссе из выставочных каталогов, дискуссии о кураторстве и интервью с современными кураторами, опубликованные в современных художественных журналах, а также доклады с конференций и симпозиумов.
Читать дальше