Брет Уиттер - Охотники за сокровищами

– Довольно, – скомандовал он, и на этом работа Розы Валлан была окончена.

Но они так ее и не вышвырнули. Полковник фон Бер с великодушием победителя позволил ей остаться в роли хранителя постоянной коллекции музея, состоявшей из современного искусства вроде «Матери художника» Уистлера, которое нацисты все равно презирали. «Судьба не приходит сразу, – думала Валлан, переходя тихие улицы замерзшего Парижа несколько лет спустя, – она складывается из тысячи, казалось бы, незначительных мгновений, выстраивающихся в единое целое благодаря интуиции и усердной работе, как магнит устремляет в одном направлении металлические опилки».

Она недолго ждала явления своей судьбы – это случилось спустя всего три дня после того, как Жожар дал ей задание. В первый день музей был пуст. Во второй день все углы и закоулки забили произведениями искусства. В третий день здесь устроили показательную закрытую выставку. По стенам со вкусом развесили картины и гобелены, между которыми расставили скульптуры. В каждом зале были диваны для созерцания, перед ними расстелены дорогие ковры. По углам стыло в ведерках со льдом шампанское. Охрана стояла навытяжку, на коричневой форме выделялись красные повязки и черные свастики. Полковник фон Бер, Герман Буньес и остальные тоже были в форме, некоторые даже в касках – как будто они в армии и отправляются на битву. Все эти нацисты в высоких начищенных сапогах одновременно впечатляли и пугали. Роза Валлан понимала, что они ждали своего «короля».

Этим человеком был не Гитлер. И не Альфред Розенберг. Грабеж в Жё-де-Пом, может, и был организован от имени Оперативного штаба рейхсляйтера Розенберга – но не более того. Розенберг был твердолобым нацистом, и его единственной целью было доказать дегенеративность евреев. Его не интересовало искусство. Он не видел возможностей, сокрытых в предоставленном ему Гитлером карт-бланше: праве перевозить в Германию все, что могло оказать содействие в исследовании еврейской неполноценности. Валлан вспомнила один из редких визитов Розенберга в музей. К тому времени, в конце 1942 года, он, должно быть, уже осознал, что упустил власть. Он шаркал по музею в сопровождении лишь нескольких помощников. К его приходу залы украсили разве что горшками с хризантемами. Пахло как на похоронах.

Как это не походило на визиты настоящего хозяина, вовремя ухватившегося за возможность, предоставленную Оперативному штабу! С какой невероятной заботой устраивались для него персональные выставки, где все было тщательно подобрано под его вкус. Бутылки шампанского не просто открывали прямо к его приходу – их «саблировали»: сабля медленно скользит по горлышку бутылки, а затем отрубает его, оставляя пробку нетронутой. Подхалимы из Оперативного штаба превозносили его художественное чутье и военные победы, а потом следовали за ним по пятам, жадно ловя каждое его слово и смеясь над его дурацкими шутками. А хозяин купался во всем этом внимании – Герман Геринг, рейхсмаршал нацистской армии и правая рука Гитлера, был человеком тщеславным и жадным.

Роза Валлан никогда не забудет его эксцентричных выходок. Для него специально шили форму, чаще всего с золотой вышивкой и шелковой шнуровкой, и на каждой было больше эполет, кисточек и медалей, чем на предыдущей. В кармане он носил изумруды и позвякивал ими, как другие позвякивают мелочью. Он пил только лучшее шампанское. Явившись обыскивать ювелирную коллекцию Ротшильдов в марте 1941 года, он взял два лучших экземпляра и просто засунул их в карман, словно стянул лакричные конфеты в бакалейной лавке. Если он крал ценности размером побольше, то просто прицеплял еще один вагон к своему личному поезду и уволакивал их, как Цезарь тащил военные трофеи за своей императорской колесницей. Когда он ехал в Берлин, то в вагоне возлежал на постели в необъятных размеров красном шелковом кимоно с тяжелой золотой отделкой. Каждое утро он нежился в ванне из красного мрамора, выполненной на заказ, шире стандартных, – чтобы вместить его тушу. Он ненавидел поездную качку, потому что от нее в ванной расплескивалась вода. Поэтому когда рейхсмаршал Геринг принимал ванну, его поезд останавливался. А вслед за ним останавливались все поезда кругом. И только после того, как рейхсмаршал заканчивал купание, составы с боеприпасами, провизией и солдатами могли продолжить свой путь.

Но все это будет позже. А пока в Жё-де-Пом посреди всего великолепия, устроенного в его честь, тучный рейхсмаршал ковылял по музею в длинном коричневом пальто, изношенной шляпе, натянутой почти на глаза, но в щегольском костюме, подчеркнутом ярким шарфом. Увидев его в тот день впервые, Валлан подумала: толстый, любящий показать себя, но вместе с тем наделенный до странности посредственным вкусом человек.