Брет Уиттер - Охотники за сокровищами

А потом грянула война.

В 1939 году Роза помогала директору Национальных музеев Жаку Жожару подготовить эвакуацию французских предметов искусства, принадлежавших государству. В 1940-м она вместе с остальными жителями Парижа бежала от немецкого наступления и застряла в ужасной пробке под городом. Над головой стоял рев истребителей люфтваффе, в полях мычали несчастные коровы, которых некому было подоить. Но как только битва закончилась, Роза вернулась на свою неоплачиваемую должность в музей.

А затем в октябре 1940 года ее жизнь изменилась. Через четыре месяца после нацистской оккупации Жожар лично попросил ее остаться в музее: следить за нацистами и докладывать ему об их действиях. Та еще просьба – требовать от волонтера остаться, чтобы ввязаться в опасную слежку за нацистами. Но Валлан тут же ухватилась за предоставленную ей возможность. Она и так не собиралась бросать работу, хотя среди французов – сотрудников музея уже мало кто ходил на службу каждый день. К тому же Жожар превратил ее труд в высокую миссию. Он подарил ей возможность действовать не только в собственных интересах, но и в интересах Франции.

Вскоре Жожар вызвал Валлан во второй раз и дал ей особое задание. Он и «хороший нацист» граф Вольф-Меттерних путем долгих переговоров сумели организовать переезд награбленных предметов искусства из немецкого посольства в три зала в Лувре. Теперь в этих залах уже не оставалось места. К Жожару явились полковник фон Бер и Герман Буньес, вороватый ученый-искусствовед из Службы охраны культурных ценностей, требуя дополнительных помещений. В те первые дни царила полнейшая неразбериха. Город только что пал, и каждая нацистская организация тащила, что могла. Жожар подумал, что будет мудро объединить все награбленное в одном месте. Так что он направил нацистскую верхушку в Жё-де-Пом и позволил устроить там склад ценностей. Но с одним условием: чтобы французам было позволено создавать списки всего, что туда попадает. Он хотел, чтобы за эти списки отвечала Роза Валлан.

«Иногда, – думала Роза, бредя под декабрьским снегом, – судьба просто настигает тебя».

Она не справилась с заданием. Почти с самого начала было понятно, что все идет не так, как задумано. В первое утро нацистской власти, 1 ноября, она пришла на работу, думая, что ее ждет бумажная волокита. Но к ней в музей явилась чуть ли не армия нацистов. Они все продумали заранее – это было очевидно. Грузовик за грузовиком прибывали произведения искусства, солдаты в форме под командованием полковника фон Бера разгружали их и заносили внутрь. После обычной музейной тишины Валлан оглушил грохот солдатских сапог и лай немецких приказов. Но еще больше ошеломляла очередь солдат с ящиками, выстроившихся перед входной дверью, и очередь набитых до отказа грузовиков, ожидавших на улице.

На следующее утро солдаты вернулись. Они вскрывали ящики ломами и передавали картины из рук в руки, складывали их в залах музея стопками по пять-шесть штук. Действовали как в лихорадке. Картины роняли на землю, холсты рвались – неизбежное зло в такой спешке. Но офицеры кричали только: «Schneller, schneller! Быстрее, быстрее!» Потом картины начали валить одну на другую. Роза Валлан бродила по музею, словно в тумане. Перед ее глазами были великие произведения искусства, многие без рам, поврежденные в спешке, истоптанные немецкими сапогами. Но офицеры все так же орали: «Schneller, schneller!» К концу того дня в музей было доставлено и разгружено больше 400 ящиков. На многих из них стояли имена владельцев: Ротшильд, Вильденштейн, Давид-Вайль.

На следующий день Валлан вместе с несколькими помощниками поставила в коридоре стол. Мимо проносили картины, а французы так быстро, как могли, записывали название и художника. Вермеер. Рембрандт. Тенирс. Ренуар. Буше. Среди картин было много известных, она моментально их узнавала, но не успевала записывать названия. Роза была глубоко погружена в свою работу, когда за ее плечом возник человек в форме и принялся изучать список. Это был Герман Буньес, вор из Службы охраны культурных ценностей, который вместе с фон Бером придумал план конфискации музея. Суровый и жестокий Буньес, несмотря на молодость, уже сутулился – вероятно, под грузом собственной мерзости. Когда-то он был ученым, но потом предал все, во что верил, ради иллюзии нацисткой власти. В последующие несколько лет бок о бок с Лозе и другими служащими Оперативного штаба он будет красть, плести интриги, применять насилие и угрозы. Но в первый день в Жё-де-Пом он просто посмотрел на список, который она писала, – тот самый список, на который он и фон Бер согласились в разговоре с Жожаром несколько дней назад, – и захлопнул ее тетрадь.