Брет Уиттер - Охотники за сокровищами

И вдруг в одночасье вся эта разгульная жизнь закончилась. «Уф», – выдыхала Роза Валлан в своих записках. Какое облегчение.

Но к облегчению примешивалась и тревога. За четыре года работы в музее Валлан составила для себя правила игры, благодаря которым ее пребывание в пасти льва можно было назвать если не приятным, то хотя бы терпимым. Раньше она знала, чего ждать. Она хорошо понимала окружавших ее людей. Доктор Борхерс, историк искусства, ответственный за оценку награбленных работ и внесение их в каталог, даже доверял ей свои секреты. Сам того не зная, он стал одним из ее главных информаторов. Многие тайны, поведанные Борхерсом, в итоге становились достоянием Жака Жожара и французского Сопротивления. Роза знала, что Борхерс не сдаст ее, потому что он считал ее своим единственным… не врагом. Герман Буньес, продажный искусствовед, которого переманили из благородной Службы охраны культурных ценностей Вольфу-Меттерниха к фельдмаршалу Герингу и в Оперативный штаб Розенберга, считал Валлан не заслуживающей внимания. А хитрый и трусливый Лозе хотел ее смерти. В этом она была уверена. Лозе был высокого роста, хорош собой и пользовался большой популярностью у парижских женщин, но Роза Валлан считала его скользким и опасным типом. Если какой-нибудь высокопоставленный нацист и пожелает от нее избавиться, то им будет Лозе. Да он и сам сообщил ей об этом в феврале 1944 года, когда поймал ее за попыткой прочитать адрес на документах об отправке.

– Одна ошибка – и тебя расстреляют, – сказал он, глядя ей прямо в глаза.

– Мы все здесь не дураки, чтобы рисковать, – ответила она, не отводя взгляда.

Только так и можно было противостоять Лозе. Никогда не показывать страха, не отступать. Стоит нацистам понять, что ты их боишься, они тут же тебя уничтожат. Надо быть сильной, чтобы давать им отпор, но не слишком, чтобы притупить их бдительность. Сложный баланс, но Роза достигла в его достижении совершенства. Сколько раз ее пытались уволить из музея, обвиняя в воровстве, шпионаже, саботаже или передаче информации врагу! Она всегда с пеной у рта отрицала свою вину. И после нескольких дней взаимных обвинений всегда возвращалась на свое место. На самом деле чем «подозрительнее» она становилась, тем больше ее ценили нацистские начальники. В особенности тот же Лозе, которого все подозревали в краже предметов из музея: он воровал их для своей коллекции, а также дарил друзьям и матери. Валлан знала, что он ворует: уже в октябре 1942 года она видела, как он прячет в багажник своей машины четыре картины. Но ничего никому не сказала. Во-первых, в том, что воры крадут у воров, была своя ирония. И, во-вторых, Лозе ценил ее несгибаемость и ее молчание. Она прекрасно отвлекала внимание. Роза подозревала, что ее худший враг был одновременно и ее тайным защитником.

Но все это продолжалось только до тех пор, пока держать ее в музее было удобно. Теперь же операция сворачивалась, союзники подходили к Парижу. В июне пропала французская секретарша, работавшая на Оперативный штаб Розенберга, – нацисты не сомневались, что она была шпионкой. Затем по обвинению в шпионаже арестовали немецкую секретаршу, которая была замужем за французом. Нацисты избавлялись не только от произведений искусства, но и от собственных помощников. При этом Роза Валлан почти не сомневалась, что из немногих французских работников она одна остается вне подозрений. Но это не значило, что ее не убьют. Еще немного – и нацисты будут устранять уже не шпионов, а свидетелей.

Финал драмы начался 1 августа. Немцы очищали музей, торопясь вынести все, пока не пришли союзники. Валлан осталась на своем месте, смотрела и слушала. Лозе нигде не было видно, угрюмый Буньес мерил ногами коридоры. А посреди суетящихся солдат стоял комендант музея полковник Курт фон Бер. Она вспомнила, как впервые увидела его в октябре 1940 года. В тот день он надел форму со всеми знаками отличия и стоял навытяжку, заложив руки за спину, словно копируя позу триумфатора со знаменитых фотографий главнокомандующего Германии. Высокий, красивый, фуражка набекрень – позже Валлан узнала, что так он прикрывал стеклянный глаз. Жизнелюбивый и очаровательный немецкий барон, хорошо говоривший по-французски. В тот день завоеватель фон Бер все еще праздновал победу, был настроен дружелюбно и явно был не прочь показать Розе, что нацисты не такие уж варвары. Поэтому великодушно позволил ей остаться в своем королевстве, бывшем когда-то ее музеем.