Брет Уиттер - Охотники за сокровищами

Воздушные бомбардировки не принесли результата, и Паттон послал в бой пехоту. Больше месяца солдаты карабкались по крутым каменным стенам укреплений и пробирались по опутанным колючей проволокой и пронизанным железными прутьями туннелям. И в итоге взяли все немецкие позиции, не считая одного форта, который сдался сам. Продвижение от реки Мозель обошлось армии в сорок семь тысяч убитыми и ранеными, при этом они прошли меньше пятидесяти километров. Немецкая оборона и дожди выводили Паттона из себя. В письме военному секретарю США он писал: «Когда эта война закончится и вы будете подводить ее итоги, постарайтесь настоять, чтобы немцы оставили себе Лотарингию, потому что я не могу представить более тяжкой ноши, чем эта гадкая земля с ее бесконечными дождями, богатство жителей которой измеряется кучами аккуратно сложенного говна».

Но декабрь оказался еще хуже. 8 декабря, в день, когда в Метце сдались последние отряды немцев, генерал Паттон поздравил свои войска с наступающим Рождеством и произнес следующую молитву: «Господь всемилостивый и всемогущий! Смиренно просим Тебя о великой милости Твоей: обуздать эти безудержные дожди, с которыми мы так тяжко боролись. Пошли нам ясную погоду для битвы. Внемли благосклонно взывающим к Тебе солдатам, и вооруженные силою Твоей да продвинемся мы от победе к победе и да сокрушим угнетение и порок, посеянные врагами, и да установим Твою волю меж людьми и народами. Аминь».

Молитва о погоде не сработала. Небо было все так же затянуто облаками, становилось все холоднее. В лесных ущельях снег доходил солдатам до плеч и обрушивался на них ледяными глыбами вместе с ветками. Набегал густой туман, погружая мир во мрак, а затем внезапно рассеивался, и солдаты в черной форме становились легкими мишенями на белом снегу. Земля в Арденнском лесу замерзла так, что ее не брали солдатские складные лопаты и кирки. Некоторым отрядам повезло, и им достались динамитные шашки для рытья землянок, остальным пришлось довольствоваться палатками и общими одеялами. Перчатки не спасали пальцы от обморожения. Холод жалил до костей. От него опухали ноги, и среди солдат, не снимавших на ночь сапоги, началась эпидемия «траншейной стопы» – некроза ноги, вызванного слишком долгим воздействием холода и влаги. Отморожение и переохлаждение стали врагами хуже немцев, но нацисты, казалось, окопались на каждом квадратном метре земли от Северного моря до швейцарской границы. Армии по обе стороны немецкой границы вступили в жестокую войну на измор, измерявшуюся не километрами, а метрами.

В это время хранитель памятников Роберт Поузи, архитектор из Алабамы, должно быть, вспоминал свое первое назначение в суровые земли Северной Канады и благодарил Бога, что его отправили не рыть окопы и ночевать в палатке, а во французский Нанси защищать искусство. Оттуда он постоянно ездил в Метц, где памятникам культуры был нанесен колоссальный ущерб. Знаменитое городское собрание средневековых манускриптов уничтожил пожар. Почти все ценные произведения искусства Поузи обнаружил в хранилищах, но городские реликвии, включая самую ценную – мантию Карла Великого, вместе со всеми сокровищами Метцского собора забрали нацисты, «чтобы охранять». Зато Нанси почти не пострадал, и поскольку до конца зимы здесь обосновалась штаб-квартира 3-й армии, Поузи решил написать короткие заметки, касающиеся архитектурной и художественной истории города. Побывав на фронте, он тоже загорелся идеей создать информированную, интересующуюся культурой армию.

Его рассказ об истории земли, за которую сражались солдаты 3-й армии, пользовался огромным успехом у солдат, но это не значит, что писался он с большим трудом. Нанси был торговым и художественным центром, но в тот холодный декабрьский день Поузи вспоминал его военную историю. Там на морозе сражались и умирали солдаты, и он не мог забыть об этом ни на секунду. Он начал понимать, что и сам в душе не только архитектор, но и солдат; своей жене Элис он писал, что «в армии чаще, чем в университете, знакомишься с приятными тебе людьми. Кажется, что связи здесь ближе и крепче».

Поузи не принадлежал к элите. Он вырос на маленькой ферме под городком Моррис, штат Алабама, где вся архитектура сводилась к тому, чтобы приладить к дому несколько листов фанеры, а единственным доступным искусством было отражение неба в грязной луже после дождя. Но пусть семья Поузи и была лишена материальных благ и положения в обществе, она с лихвой компенсировала это родовой историей. Каждый член семьи – ну или каждый мужчина в семье – мог по памяти перечислить почетный список предков: Френсис Поузи, сражавшийся против французов и индусов в колониальных войнах, Иезекая Поузи, ополченец Южной Каролины в Войне за независимость, раненный тори в 1780 году, Джозеф Харрисон Поузи, участник войны 1812 года. Карнот Поузи выжил в битве при Гёттисберге, но скончался от боевого ранения четыре месяца спустя; брат Карнота, Джон Уэсли Поузи, служил в 15-й конно-пехотной дивизии Миссисипи (они прибывали к месту битвы верхом и, спешившись, отправлялись сражаться) и единственный из восьми отправившихся на фронт братьев Поузи пережил Гражданскую войну.