Брет Уиттер - Охотники за сокровищами

Стаут осмотрел оставшуюся часть комнаты. В железных коробках лежали книги и фотографии из библиотеки Фридриха Великого. В самой дальней нише хранилась двести семьдесят одна картина из его дворцов в Берлине и Сан-Суси в Потсдаме.

– Это не зал для коронации, – сказал Стаут. – Это реликварий. Они спрятали самые ценные артефакты германского военного государства. Комната была предназначена не для Гитлера, а для следующего рейха, чтобы построить его на величии предыдущего.

Хэнкок рассмеялся:

– Что ж, они конца и этого-то рейха тут не дождались.

В пятистах километрах к югу от Тюрингии Джеймс Роример получил долгожданное известие: 7-я армия США приближается к Нойшванштайну. Он помчался в отдел транспорта, но там ему сообщили, что машины нет и не будет, поскольку все командование вскоре отправляется в Аугсбург или Мюнхен.

Но Роример, как всегда, не собирался сдаваться: он позаимствовал джип у своего приятеля из Красного Креста и вскоре уже был в пути. Поскольку Нойшванштайн все еще был в руках немцев, он решил сделать крюк и заехать в Буксхайм, где, по рассказам Розы Валлан, нацисты с 1943 года хранили то, что не помещалось в Нойшванштайне. Немецкий полицейский показал ему дорогу к монастырю в нескольких километрах от города, где, как знал каждый житель, нацисты хранили произведения искусства. А вот американские солдаты, казалось, и не подозревали о тайнике. Внешние комнаты монастыря взломали воры, и теперь союзники охраняли украденную во Франции одежду от голодных беженцев. В задних комнатах, на которые американцы не обратили никакого внимания, Роример нашел ящики со скульптурами с пометкой «D-W» – личной печатью Пьера Давида-Вейля, одного из величайших коллекционеров мира. В монастыре даже коридоры были забиты украденной мебелью эпохи Ренессанса. Что до комнат, в которых жили священник, тринадцать монахинь и двадцать два ребенка-беженца, то они ломились от керамики, картин и образцов прикладного искусства. Пол часовни на тридцать сантиметров был застлан коврами и гобеленами, многие попали сюда прямо со стен владений Ротшильдов.

Роример расспросил Марту Кляйн, реставратора из Кёльна и суперинтенданта хранилища. Монастырь, как выяснилось, был главным центром реставрации предметов, украденных Оперативным штабом во Франции. В маленькой мастерской Кляйн повсюду лежали рабочие инструменты: фотокамеры, кисти, краски, ножи, лампы, измерительные приборы. Роример обратил внимание на небольшую картину, небрежно прислоненную к одному из столов. Кляйн сообщила, что это Рембрандт, которого нацисты нашли в банковской ячейке в Мюнхене. По просьбе Роримера она вручила ему список работ, которые она и ее помощники реставрировали в этой тесной комнатенке на протяжении последних двух лет.

«В мире совсем немного музеев, которые могут похвастать коллекциями, сравнимыми с теми, что мы нашли здесь [в Буксхайме], – позже писал Роример. – Предметы искусства уже нельзя было измерять привычными нам категориями. Забитая шедеврами комната, полный кузов грузовика, переполненный замок – вот объемы, с которыми теперь приходилось считаться».

А ведь это было только то, что не попало в сам замок. До Нойшванштайна оставалось еще много километров.

Конечно, в этой войне с нацистами воевали не только западные союзники. Немецкие войска в Италии официально сдались 2 мая. Двухмиллионная советская Красная Армия на Восточном фронте освободила Польшу и продвигалась все глубже в Германию, заставляя в панике бежать как солдат, так и простых жителей. 4 мая войска США захватили в плен Ганса Франка, печально известного губернатора оккупированной Польши, в его доме в Нойхаусе на озере Шлирзее, в пятнадцати километрах от австрийской границы.

Франк правил Польшей жестоко. «Не стоит распускать нюни по поводу семнадцати тысяч убитых [в Польше], – говорил он в своей речи перед партийными соратниками в 1943-м. – Долг обязывает нас держаться вместе, особенно теперь, когда мы, собравшиеся здесь, составляем рузвельтовский список военных преступников. Я имею честь занимать в нем первую строчку». Однажды, находясь за пределами Польши, он увидел табличку, сообщающую о казни семи партизан. Ему пришлось бы извести на бумагу целый лес, бахвалился он перед своей свитой, если бы он писал объявление всякий раз, как казнит семь поляков.

Но скорый на расправу Франк моментально сломался, когда его призвали к ответу за содеянное. Лишившись вместе с властью и воли, он передал победителям сорок три тома своих личных дневников. В первую ночь в плену он попытался покончить с собой, перерезав себе вены и горло, но даже с этим не справился. Прочесав его дом, солдаты нашли девять картин, в том числе два из трех шедевров, украденных из коллекции Чарторыйских в Кракове: «Пейзаж с добрым самаритянином» Рембрандта и «Даму с горностаем» Леонардо да Винчи. Третья, «Портрет молодого человека» Рафаэля, была официально признана пропавшей без вести.