Алек Росс - Индустрии будущего

А в Кении меня поразил пример iCow , системы голосовых и текстовых сообщений на основе мобильного приложения, которым пользуются 11 тысяч фермеров [151]. Приложение iCow , созданное женщиной по имени Су Кахумбу, позволяет обрабатывать информацию для трех важных этапов молочного животноводства – «менструаций, надоев и состояния рынка». На практике это означает, что приложение информирует фермеров о периодах гестации у каждой коровы, собирает данные ферм об объемах надоев и рождении телят, а также рассылает информацию о самых передовых практиках отрасли. Один фермер так пошутил в разговоре с Кахумбу: « iCow говорит мне, когда нужно отправлять моих коров в отпуск по уходу за потомством» [152].

Также iCow предупреждает фермеров о днях, когда спрос на молоко достигает максимума, снабжает их ветеринарной информацией и данными о рыночных ценах [153]. Последнее, по сути, означает, что фермеру не нужно идти на рынок и пытаться полдня продавать молоко по цене, которую готовы заплатить покупатели. Теперь фермеры устанавливают контакт с сотнями возможных покупателей в регионе через мобильный рынок. Если фермеру нужен ветеринар, он отправляет в iCow электронное сообщение с текстом VET , получая в ответ список телефонных номеров ближайших специалистов.

У среднего фермера, использующего iCow , имеется три коровы. После семи месяцев использования iCow объем производства вырос на четверть, как если бы фермер купил четвертую корову. На каждый доллар, потраченный на iCow , фермеры в среднем дополнительно зарабатывают по 77 долларов.

И Grainy Bunch , и iCow представляют собой элементы программы Apps4Africa , которую мы запустили во время моей работы в Государственном департаменте. Apps4Africa обеспечивает инновационные африканские технологические стартапы средствами для начала работы. Идеология работы этой программы основана на том факте, что на африканском континенте уже сейчас имеется более 650 миллионов контрактов на мобильные телефоны, что больше, чем в Европе или Америке [154].

Помимо практической пользы, Grainy Bunch и iCow демонстрируют правильность теории о том, что при наличии определенного специфического опыта и готовности внедрять технологии «больших данных» возможность создать компанию будущего появляется у кого угодно. Конечно, компании, занимающиеся написанием программ для управления цепочками поставок, есть и в Калифорнии, и в Германии, однако Grainy Bunch была создана там, где лучше всего разбираются в цепочке поставок для рынка зерновых. А iCow была разработана специально для малограмотных фермеров, владеющих лишь несколькими коровами, – в отличие от Новой Зеландии, где программа Pasture Meter помогает управлять стадами из нескольких тысяч голов [155].

Пример Су Кахумбу подтверждает еще одну масштабную тенденцию, которая развивается в настоящее время в Африке к югу от Сахары, – этот регион, как и Латинская Америка, имеет один из самых высоких уровней гендерного равенства с точки зрения предпринимательства. Многие африканские нации уже сейчас извлекают немалую пользу от активного участия женщин и молодежи в своей экономике. И недавний рост значения женщин в африканской экономике совсем не случайно совпал с самым продолжительным и наиболее масштабным периодом экономического подъема на континенте. «Женщины в частном секторе представляют собой мощный источник экономического роста и возможностей», – говорит Марчело Гигале, директор Всемирного банка по вопросам снижения уровня бедности и управления экономикой в Африке [156]. И действительно, женщины играли важнейшую роль в быстром и скачкообразном росте Африки. В целом ряде стран доля предпринимателей среди женщин такая же, как среди мужчин, а в Нигерии и Гане (около 25 % населения Африки к югу от Сахары) предпринимателей среди женщин больше, чем среди мужчин [157].

Но, возможно, самый поразительный пример нации, совершающей технологический и экономический скачок, я увидел в Руанде. Через два десятилетия после жестокого геноцида 1994 года, в ходе которого было убито более 800 тысяч людей, Руанда смогла перестроиться и воссоздать себя как экономику, в основе которой лежат знания.

Никакое пересечение границы не произвело на меня большего впечатления, чем граница между Демократической Республикой Конго и Руандой. На конголезской стороне царит хаос. Вам приходится стоять в очереди часами, вооруженные люди вымогают взятки, а дорогу, кажется, только что разбомбили.