Михаил Дулепа - Господин барон

Волонтер, пузатый мужик лет тридцати, как ни в чем не бывало вошел в ворота под аплодисменты стражи. Я кивнул ему на хозблок, и он, отсалютовав, пошел, чеканя шаг. Комиссия смотрела ему вслед, раскрыв рты.

– Надо бы еще десяток человек со стены скинуть, посмотреть, что получится… Впрочем, чего это я о делах? Сначала о гостях – вы, как я понимаю, прибыли что-то проверять?

– Д-да. – Конрад ван… еще раз оглянулся на стену, там весело ржали еще несколько слуг, подталкивая друг друга к краю. Пришлось погрозить им кулаком. – Поступили многочисленные жалобы, что должностными лицами баронства и лично вами злостно нарушаются основные права человека!

– Вот как? Ну-ка, интересно!

По кивку доктора, один из общественников, кажется – женщина, открыла папку и стала перечислять. Судя по ее взглядам, я был если и не порождением бездны и реинкарнацией Калигулы, то очень близко к этому.

– Первое и основное – массовые нарушения прав беженцев!

– У них есть какие-то особенные права? Работой и жильем обеспечиваем, чего еще?

– Они бегут из вашего города!

– Так я тут при чем?

– Они бегут от ужасного к ним отношения, есть сведения, что вы используете рабский труд, запрещаете проведение национальных ритуалов и… – читавший (или читавшая) прервался, глядя мне за спину. Пришлось обернуться.

Негр шел через двор, пританцовывая под неслышную музыку и дирижируя сам себе какой-то костью. В другой руке у него был череп, видимо – давешнего испанца, и он то и дело к этому черепу наклонялся, словно прислушиваясь. Зрелище было странным даже для Гравштайна.

– Это кто?

– Это тот самый людоед, которого у нас якобы эксплуатируют.

– Людоед?!

– Мы вообще-то предпочитаем говорить «человек с альтернативными гастрономическими предпочтениями», но от фактов никуда не денешься – постоянно норовит вцепиться в кого-нибудь зубами.

– А что у него в руке?

– Кажется, большая берцовая кость человека. Ничего страшного, владелец конкретно этой уже давненько мертв.

– И вы так просто об этом говорите?!

– Ну что поделать, в наших подвалах, бывает, пропадают люди, исторический, видите ли, факт. Но большинство находится, во всяком случае, к ужину приходят все. Еда у нас для сотрудников бесплатна, а в Федерации по такому поводу даже мертвые поднимутся, сами знаете.

Шутку они не поддержали, провожая взглядами негра до тех пор, пока он не скрылся за углом.

– Ладно, можно считать, что на тяжелую рабскую долю вы посмотрели, если хотите, можете потом с ним поговорить, он на кухню пошел, предпочитает отираться рядом с едой. – Я вспомнил, как недавно чернокожий напугал нас в подвале, и с чувством добавил: – Коз-зел. Столько жратвы на него переводим! Ну да ладно, что там следующее?

– А-а… кхм. Похищение и заключение под стражу без суда. Установлено, что вами удерживается несколько человек, граждан Федерации!

– Резонное замечание. Думаю, смогу объяснить, в чем именно вы заблуждаетесь, на примере.

– Александэр! Ой, простите, ваша милость, не знал, что вы заняты.

– Ничего страшного, Эгельберт. Господа, это управляющий замком, господин Эгельберт фон Шнитце, историк и патриот. Что случилось?

– Зверь, господин барон! Опять вырвался! – Отчего-то в замке укоренилась дурная идея, что я способен чуть ли не уговорить здоровенного козла, и теперь, как только он в очередной раз сбегал, все кидались ко мне. Что странно – среди волонтеров было немало крепких парней, но… но ведь всегда проще спихнуть работу на начальство, ему ведь просто нечем заняться.

Городские ребятишки! Слабоваты в коленках. Вот и приходилось то мне, то громиле Эдгару заниматься таким неподходящим делом. Еще, правда, козел не трогал двоих: повариху, опасаясь получить тесаком промеж рогов, и нашего людоеда, видимо чуя родственную душу. А может, просто по окрасу принимая за своего.

– Пошлите кого-нибудь за доспехами.

– Уже. Только прошу вас, Александэр, полегче! Это особенный экземпляр, породистый, немного нервный…

– Он своими нервами весь замок достает. – Дэн и один из слуг уже бежали с броней. – Что опять случилось?

– Зверь и Упырь сцепились, случайно разломали перегородку в стойле.

– Что, туриста не поделили?

– Нет, что-то другое, экскурсия в этот момент была далеко.

– Ну хоть что-то хорошее.

– Прошу прощения? – Конрад показал пальцем на доспехи. – Это – что?

– Видите ли, дорогой доктор, есть в замке одна скотина…

– Александэр! Как можно так о несчастном животном!