Михаил Дулепа - Господин барон

– Ну, думаю, его можно было бы назвать и так. – Старик наклонился к груде костей и тряпья, поворошил их, разглядывая. – Шестнадцатый век, испанец. Испанец? Ох ты, да неужели?! – Он подхватил с пола продолговатую железяку, выхватив у меня фонарь и тут же начал что-то скрести, очищая вековую грязь. – Не может быть! Не может этого быть!

– Чего не может? – Старик даже подпрыгивал на месте, что заставляло меня нервно дергаться – вдруг расколотит наш единственный фонарик? – Я ошибался! Невероятно! Легенда о Мигеле де Альвареце – не выдумка, вот же она, вот!

И он сунул мне под нос железяку, повертев ее с торжествующими возгласами.

– Точнее – это шпага де Альвареца, а это, значит… – Он примолк, глядя на лежащие у стенки останки. – Сам несчастливый дон Мигель, так и не ставший когда-то владетелем Гравштайна.

Вдруг старик оглянулся вокруг, быстро осветил все углы:

– Да, кажется, сюда никто не заходил уже сотни лет.

– А я говорил вам, Эгельберт, что служащие из рук вон плохо занимаются уборкой. Посмотрите вниз. – Луч фонаря тут же осветил пол. На нем виднелась цепочка ясно читаемых следов. – Первым после этого несчастного сюда свалился я. И притомившись, сидел всего в шаге от своего предшественника.

Представив, как в полной темноте нашарил бы эти кости, я содрогнулся.

– Скорее всего, вы свалились в один проем. Легенда гласит, что дон Мигель, незаконнорожденный сын очень высокопоставленной особы, отличившись в войне, проходившей неподалеку, получил от отца во владение этот замок, но в первый же день исчез вместе со своим слугой.

– Череп слуги, видимо, валяется там, под лестницей.

– Вероятно, именно так и есть. Они упали в потайной колодец, слуга разбился насмерть, а господин заблудился в подземелье и остался здесь навсегда. По преданию, следующие сто лет призрак являлся жителям замка и просил показать ему выход, но вид его был столь ужасен, что никто не мог ответить, все в страхе кидались прочь. Однако последнее упоминание о призраке де Альвареца относится к семнадцатому веку.

– Останки никто не тревожил с тех самых времен.

– А ведь испанцы тогда подняли изрядный шум, пропавшего долго искали, он доводился родней через отца едва ли не самому королю. Но не нашли!

– Зато мы теперь можем спокойно пройти по моим следам, так замечательно видимым в этой пыли. Не забудьте прислать сюда человека, забрать кости… лучше Фиска. Лень шариться, но один золотой я здесь нашел, вдруг еще что-то ценное отыщется?

– Так и сделаю, Александэр. Кстати, вот эта железяка – меч самого короля, пожалованный дону Мигелю за славные подвиги!

– Вот как? Ну, тем более надо достойно похоронить храбреца. Идемте!

Теперь, с фонариком в руке прослеживая по отметинам в пыли путь, проделанный некогда на ощупь, я поражался своему везению. Даже при свете я несколько раз бился головой о балки, а ведь тогда прошел более-менее без потерь. Впрочем, сейчас путь оказался гораздо короче, чем тогда. К тому же вскоре мы наткнулись на спасательную группу.

Впрочем, эти шестеро сюда пришли спасать не меня, а что-то другое.

Что-то, что можно найти металлоискателем, который нес Дэн. Сейчас он исследовал какую-то дыру, а остальные пажи азартно его подбадривали.

– Здорово, орлы!

Хорошо прыгают. Экие они у меня живчики, право слово.

С иронией разглядывая машинально выстроившихся ребят, я задал вопрос:

– А что вы здесь делаете? По случаю выходного можно было бы и в город метнуться, погулять?

– Мы решили… подготовиться к ремонту. Вы с господином фон Шнитце так много о нем говорили.

– С металлоискателем в руках?

Пажи начали старательно изображать непонимание, мол, а что тут такого? Эх, молодые! Ну кто же начальнику такой повод дает? Было бы у меня настроение похуже, то готовились бы вы отсюда и до вечера. Марти углубленно изучала что-то в бумагах… между прочим:

– Марти, наш незабвенный боевой подруг! Я как-то до сих пор не удосужился спросить – а как твое имя звучит полностью?

Девушка отчего-то замялась, а потом, быстро оглянувшись на остальных пажей, отчеканила:

– Мартиша!

Все пятеро стоявших за ее спиной парней, не сговариваясь, одновременно пропели короткое «Та-да-да-дам!» и два раза щелкнули пальцами. Марти, как заправский хамелеон, тут же сменила цвет лица с гордо-бледного на мрачно-багровый. Мартиша Адамс? Знакомо, только никак не вспомню откуда.

– Удальцы, а какое прозвище дала команда своему боевому подругу?