Гай Орловский - Небоскребы магов

Он с недоверием принял из моей ладони «увеличиху», двояковыпуклую линзу, которые раньше широко использовались в подзорных трубах, биноклях, телескопах, микроскопах, теодолитах и прочих приборах, в том числе и просто так, как лупа для часовых мастеров или для чтения слабовидящим.

– Возьми двумя пальцами за края, – велел я, – и держи вот так… А вторую руку вот так…

Он послушно сделал как указано, я чуть подправил руку с линзой, Фицрой ждал в напряжении, вдруг вскрикнул и, выронив линзу, ухватился за кисть другой руки.

– Что это было?

Я сдвинул его ладонь, на кисти краснеет маленькое пятнышко ожога.

– Понял?

– Нет, – отрезал он. – Ужалил невидимый шершень?

– Ты собрал тысячу лучей солнца, – пояснил я, – что просто греют тебе кожу, в один луч. И, понятно, тот один согрел… в тысячу раз сильнее.

Фицрой сказал упрямо:

– Разве это не магия?

– Нет, – сказал я терпеливо. – Вся жизнь и все-все у нас от солнца. Смотри, деревья едят корнями землю и превращают ее в зеленые листья, вырастают гигантами. Мы рубим их, пилим, раскалываем на поленья, а потом жжем на кострах, в каминах, печах, и это дает нам тепло. Но можно пользоваться солнечной силой и напрямую! Вон как ты согрелся…

Он нагнулся, пошарил в траве и, отыскав линзу, принялся ее рассматривать, не забывая почесывать обожженное место.

– И что… Это будет срабатывать каждый раз?

– Проверь, – посоветовал я. – Только наводи не на руку, а на что-нибудь… Давай вот на эту травинку. Высохла достаточно… Нет, держи так, чтобы все лучи собирались в тугой пучок, чтобы получался как бы один луч.

Он проверял и проверял, то отводя руку с линзой на всю длину, то поднося вплотную. С какой-то попытки травинка задымилась, вспыхнул оранжевый язычок огня.

Фицрой завопил от счастья, упал, кувыркнулся, покатался с боку на бок, визжа и вереща, потом вскочил и уставился на меня счастливо сумасшедшими глазами.

– Это и есть… весь секрет магии?

– Да, – ответил я честно. – Пользоваться мощью солнца без посредников. Это просто чудовищная сила! Ты не можешь ее вообразить… да и я не могу. И не надо будет сжигать леса, уголь, нефть, газ… Ладно, до этого еще дойдем. А может, и как-то проскочим, видно будет. В этом мире свои особенности, мы останемся тупыми невеждами, если не освоим…

– И ты тоже так начинал?

Я покачал головой.

– Хуже. Мне было куда труднее. Учили долго и упорно, а тебе я показал уже готовое.

Он спросил вдруг:

– А разводить костер вот так смогу?

– Конечно, – ответил я. – Но только если на небе солнце.

– А под луной?

– А луна тебя греет?

– Ладно-ладно, понял… Юджин! Спасибо, друг.

Он смотрел с такой благодарностью, что мне стало неловко, будто это я показал большую конфету, а дал пустую бумажку.

– Фицрой, – пробормотал я, – знаешь, все потихоньку, по шажку. Вот сходим в море, там что-то еще покажу.

Он протянул мне линзу.

– Спасибо!

Я остановил его руку на полпути.

– Это тебе. Может быть, научишь кого-то делать такие же. Это нетрудно! Всего лишь взять кусок прозрачного кварца и придать такую форму… И тогда такие чудеса увидишь! А это ерунда.

Ваддингтон уже отобрал десяток королевских гвардейцев, что пойдут со мной на корабль, осталось набрать еще и команду, которая бы умело справлялась с парусом. Хотя парус пока что один-единственный, но я же вижу, с каким ужасом смотрят на него те, кого мы захватили в плен, а это значит, еще не готовы.

К моему облегчению, гораздо более адекватными оказались те, от кого не ожидал: часть плотников, что строили корабль, вызвались совершить первый рейс, дескать, своими жизнями отвечаем, что все сделали правильно, заодно и проверим, насколько дело стоящее.

Но с моей стороны рискованно выходить в море на корабле с одними плотниками-энтузиастами, я тут же отправился в барак, где расположились наши первые пленные.

– Вы хорошо поработали первую часть задания, – сказал я. – Прекрасно!.. Кормят, как вижу, хорошо, оплата будет достойная. Но что я вам хочу предложить… Пока по-настоящему большие корабли строятся, мы можем выйти в море на этом. На когге. Для тренировки. Надо приучать новых орлов, что они уже не орлы, а дельфины. Или акулы. Если у вас нет желания поплавать на своем корабле, я не принуждаю. Могу добавить только, что оплата будет двойная.

Один сказал сразу же и без раздумий:

– Я готов.

Еще двое проговорили вслед за ним:

– Я тоже…

– И я…

– Хорошо, – сказал я, – со мной будет еще с десяток королевских гвардейцев. Это не люди, а звери, натасканные убивать без раздумий. Сбежать или захватить корабль у вас не получится, понимаете, да?