Гай Орловский - Небоскребы магов

Фицрой уловил напряженность в молчании, сказал бодро:

– Все вы получаете повышение!..

Я продолжил громко и с подъемом:

– Королевства Пиксия и Гарн грубой силой заставили нас отказаться от морского флота!.. Их короли боятся нас!.. Потому, однажды сговорившись между собой, ударили с двух сторон, сильно потрепали войска Дронтарии и навязали нам несправедливый запрет выходить в море!..

Один из моряков сказал после паузы:

– Я по матери дронтарин!.. И я готов умереть за земли, где сражались и умирали мои предки, где их могилы. Глерд, я с вами. Не из-за страха или денег, а потому что мой народ унизили.

Фицрой подошел к нему ближе, всмотрелся в гордое лицо.

– Ого, какие слова… Глерд?

Парень покачал головой.

– Нет, хотя я из древнего рода. Но мы давно обеднели и все растеряли. Кроме гордости!

Фицрой оглянулся на меня, я сказал медленно:

– Ты сохранишь гордость, но можешь вернуть и славу рода. Кроме того, вы все станете богатыми людьми. Это важнее для остальных, деньги идут к смелым, на знатность они внимания как-то не обращают.

Корабль все-таки застревал между деревьями, приходилось прорубаться в зарослях, в конце концов корабль объединенными усилиями втащили в бухту, а там на веслах провели до противоположной стороны, где не только причал, но и небольшой пирс.

Команду под конвоем отвели в свободный барак, и хотя есть еще два пустых, но по моему чертежу строят четвертый, просторный и со всеми местными удобствами, рассчитанный на сорок человек.

Только один, который лохматый, уперся, в барак не пошел, смотрел на почти готовый когг ошалелыми глазами, дважды протирал глаза.

– Это, – проговорил он сразу осипшим голосом, – да как вы его построили?.. Да это же…

– Что, – сказал я, – сразу потонет?

Он помотал головой.

– Нет, поплывет хорошо, я же вижу!

– Ух ты, – сказал я, – первый человек, который не сказал, что это все утонет… Ты кем был?

– Плотник, – ответил он и уточнил с гордостью: – Корабельный плотник.

Я кивнул.

– Понятно, самый уважаемый после капитана. Тоже тебя все слушаются. Что ж, вот такие корабли мы строим.

Он сказал воспламененно:

– А можно я сразу пойду посмотрю? И начну работать?.. Это же сказка, а не корабль!

– Можно, – ответил я с готовностью. – Вообще организуй своих на трудовые будни. Тебя как зовут?

– Грегор Негрон, высокий глерд.

– Грегор, – сказал я, – ты здесь среди равных. Но среди своих – главный. Я человек не мелочный, потому за всех буду спрашивать с тебя.

Он криво усмехнулся.

– На все согласен, только бы работать над таким кораблем. Это же мечта плотника…

Едва он поспешно сбежал вниз к стапелям, оттуда так же быстро поднялся к нам наверх Роннер Дорриган, бригадир плотников из Шмитберга, а теперь еще и управляющий строительными работами.

– Глерд Юджин, новости хорошие.

– Ну-ну?

– Ваш новый корабль… вы его называете… коггом?.. можно уже через два дня спустить на воду, а вовсе не через неделю. Получилось просто чудо… хотя до сих пор не могу поверить…

– Получится, – заверил я, – если ничего не перепутали.

– Обижаете, глерд, – сказал он с достоинством.

Когг смотрится гигантом рядом с суденышком, которое мы захватили. В первую очередь всех удивляет высокими бортами и вообще размером. Мачту обалдевшим плотникам впервые пришлось составлять из нескольких собранных и подогнанных в один ствол бревен, парус хоть и один, как и обычно, но исполинский, я сам отсчитал двести квадратных метров и велел ставить именно в таком виде.

Поражает и кормовая площадка, что занимает почти половину судна, под нею каюты и прочие помещения. Форштевень продолжается и заканчивается наклонной функциональной мачтой, именуемой бугшпритом, он служит не для красоты, хотя в самом деле придает кораблю гордый вид, а работает как растяжка паруса спереди.

– Готовьте проход из бухты, – распорядился я. – Но маскируйте, чтобы с моря ни одна зараза не увидела наше гнездо.

Ваддингтон отчеканил:

– Я прослежу лично!

– И пусть промерят глубину на выходе, – добавил я. – Корни не должны чиркать по днищу.

– Сделаем, глерд!

– Вэнсэн, – сказал я дружески, – вы сейчас оторваны от столицы, но, поверьте, король поручил вам по-настоящему великое дело. Доверил!.. Этот день останется в истории Дронтарии. От вас зависит, будет ли вписано ваше имя.

Он заверил срывающимся от волнения голосом:

– Глерд, мы отдадим все силы! Даже мои гвардейцы понимают, что происходит нечто необыкновенное, и стараются, как никогда в жизни.