Роман Злотников - Пушки и колокола

– Прости, – сообразив, что старик-то и прав, стушевался Булыцкий.

– Будет тебе река жернова ворочать, – усмехнулся старик. – Не кручинься.

– А чего только мне-то? – воспрянув, снова подбоченился пожилой человек. – Наша с тобой – первая. Пока отработаем, да притрем, да привыкнем, а там – и еще повырастут мельницы. Дело-то не хитрое, а полезное ух как!

– А жердину дубовую надобно бы.

– Ох, заладил: дубовая, дубовая. Будет тебе она!

– Обтесывать – беда, – не слушая, скорее сам с собой рассуждал мастеровой. – Умаешься топорами тюкать.

Теперь уже пенсионер призадумался. Крепко так. В самом деле, зациклившись на производстве бумаги, он и как-то из виду упустил совсем, что, имея в распоряжении механический привод, можно внедрять новые методы производства. Та же самая пилорама! Механизм практически есть. После успеха с косой-литовкой не виделось пришельцу проблем в изготовлении полотна пилы большого размера. Только балку бы прочнее!

Да, повозиться придется, но игра стоила свеч. Ведь в конце концов еще в Древнем Риме использовались такие! А с тех пор времени утекло уже сколько! А раз так, то, отправив за кузнечных дел мастеровыми, начал, советуясь с помощником своим башковитым, эскизы первые набрасывать пилорамы будущей.

Вот только уже сейчас понятно было: еще одно колесо ладить придется. Очень пришелец сомневался, что усилия, передаваемого неторопливым течением реки, хватит на то, чтобы раскрутить сразу оба механизма: и жернова мельницы, и вал пилорамы, хотя попробовать стоило.

– Да и квадрат он круга зело крепче будет, – все так же монотонно бубнил плотник. – Круг – он хитрец: как не переверни, а все не свалишь. Крутиться да вертеться будет, а все одно, не обманешь. Да, прочности в нем нет, сметка только и одна. А в квадрате хитрости нет. Мощь да крепость. С места не сдвинуть да не переломить. Квадрат надобен, – словно бы читая мысли товарища, разговорившись, не мог остановиться старик.

– Ты, Лель, вот чего, – встрепенулся пенсионер. – Теперь ведомо тебе, на что оно все. Ты за труд не сочти да сделай, чтобы чин чином все… – и пока мастер по привычке своей переваривать начал информацию, предпочел быстренько смыться, понимая, что этот разговор может затянуться до самого вечера.

Впрочем, причиной бегства был не только специфический стиль общения плотницкого. В посаде уже поджидал его смекалистый парнишка по имени Ерш, от безысходности на эксперименты готовый. А тут еще в сукне потребность, а к ней – обида на ткачей местных. И хоть несколько централизованных заказов оживили интерес со стороны и купцов, и мелких производителей, в очередной раз показалась слабость одиночек-поставщиков: и текстура, и цвета материи получились настолько разными, что даже и кузовки оттенками пестрели всякими! А что там говорить о форме для потешников?! А времени на это все надобно – так и просто беда. Вон, пока под кузовок убранство полотна готовили: меряли, резали, сшивали, пока с потягами лаялись, не желавшими нововведение принимать, ибо за нее, как выяснилось, им и расплачиваться надобно было, оно и времени утекло – прорва. Так что уже и не чаял Булыцкий, что хоть и к Рождеству хотя бы и половину мальцов одеть успеют.

А тут еще, как на грех, бабы-пряхи, как одна, особачились на пенсионера за то, что с прялками новыми выработка увеличиваться начала, а с ней и цены вниз поползли. А обозлившись, нет-нет, да при встрече кто с коромыслом, кто с поленом, а кто и с тряпкой мокрой гонялись за новатором, вереща и причитая на все лады.

– Ах ты аспид проклятый! Душегуб!

– Сказано же, – тикая от очередной разъяренной бабы, орал в ответ Николай Сергеевич, – прялки с колесами берите!

– Он еще указывать будет! Мужью прялку на чертовщину его сменить! Бога побойся!

– Вот и сиди с пряжей своею никому не нужной! А я еще сподоблюсь да соседкам твоим раздам!

– Тьфу на тебя, проклятый! – запнувшись и со всего маху влетев в заросли крапивы, всхлипывая и размазывая по лицу слезы, выругалась преследовательница.

– Ух, упертые, – переводя дух, проворчал Булыцкий. Впрочем, эта погоня, в отличие от многих предыдущих, дала пищу для размышлений. Ведь если в лоб не получается задачу решить, то почему бы не попробовать иначе? Пусть мужья и дарят бабам своим станки ножные, но не прялки. А раз так, то имело смысл разузнать, кто в последнее время к кому сватался, да попробовать диковины свои предложить. Только в этот раз – уже не безвозмездно, ибо понял вещь простую пришелец: дармовое и не ценится совсем.