Роман Злотников - Пушки и колокола

Людей, правда, Ягайло так и не прислал, на что Булыцкий искренне обрадовался; мол, нечего змея поучать. Вот только Дмитрий Иванович, усмехнувшись, отвечал на то просто:

– С тебя, Никола, ни ядер не дождаться обещанных, ни пороху, да и пушки чугунные все никак не выходят. Верно говорю или пустобрехствую где? – князь испытывающе посмотрел на собеседника.

– Верно, – понуро согласился преподаватель.

– А литовцы, говаривают, приладились для бомбард своих уже их ладить, – все так же, глядя в упор на учителя, продолжал Великий князь Московский. – Сразумел, о чем толкую тебе? – подавшись вперед, Донской понизил голос до шепота.

– А если не научат?

– То им же и худо.

– А Ягайло? Он что скажет, если…

– А мало ли чего в дороге случиться могло? – недобро ухмыльнулся князь. – Лихие, зверь дикий… А и просто заплутать могли. – От этих слов у Николая Сергеевича по спине забегали мурашки.

– Может, они и порох научат? – осторожно поинтересовался учитель.

– А ты на что тогда? – поднимаясь на ноги, оскалился князь.

– Диковины чтобы давать. Вон, косу какую к серпу в довесок сделали!

– От литовцев, или от ордынцев, или еще от кого косами своими отбиваться будешь?

– Помилуй, Дмитрий Иванович, а чугунки? Разом, что ли, все тебе? Нельзя ж так, Дмитрий Иванович!

– Как я скажу, так и можно! – набычился в ответ князь. – Коли все разом нельзя, так и оставь все, а порох дай!

– Да пожалуйста, – вдруг разозлился Николай Сергеевич. – Ведомо ведь всем: уголь, сера да селитра надобны. Вот тебе и порох!

– Ты мне скоморошествовать брось! Мне словеса твои даром не сподобились! Мне порох нужен! Порох!!! – громыхнув кулаком по столу, рявкнул Великий князь Московский.

– А как не дам? Что, как с мастеровыми литовскими, а?

– А хоть бы и как с ними, тебе какая забота. Как решу, так и будет; не отведешь! Поди!

Молча поднявшись и поклонившись правителю, Булыцкий пошел прочь, содрогаясь от мысли о незавидной судьбе ягайловских посланцев, которую, возможно, придется разделить и ему.

Впрочем, и не дошло до этого. Визитеры, довольные результатами, уехали, и с тех пор от них – ни слуху и ни духу. Впрочем, и объяснение тому было: новый виток затяжных войн Литовского княжества с Тевтонским орденом, в которых увязли братья. Это – помимо грызни между собой. Впрочем, это все, похоже, на руку Ягайле было, так как освобождало последнего от исполнения своих обязательств, взятых перед Дмитрием Ивановичем. Впрочем, и Донскому с того тоже пользы больше, чем беды; лукавство Великого князя Литовского обесценивало все просьбы о дружинах в помощь. Нет, кого-то отправил, но после долгих обсуждений с братом. Хотя и дал больше тех из уцелевших бояр с холопами своими, кто и сам был бы не прочь правом отхода воспользоваться, да гнева княжьего опасался. Здраво рассудив, что от таких лучше сейчас избавляться, высылали их прочь, заодно и цели свои политические преследуя.

А еще с благословения Киприана в посольство длительное сразу после визита Гедиминовичей засобиравшегося, в княжество Литовское отправили самых толковых из монахов. Мол, Ягайло своих мастеров в Москву пришлет делам литейным обучаться, а владыка – монахов в Литву, ибо поучиться есть чему у них; и Киприану, стало быть, польза, и Ягайлово самолюбие потешить. Мол, митрополит Литовский сам попросил! Ну, и заодно весть благую в паству нести о скором воссоединении православных, да так, чтобы и молебны служили, и в колокола били на радостях о скором воссоединении паствы, что и было во всех приходах выполнено!

В то же самое время в приграничные города отправлены были несколько дружин крепких из Псковских да Рязанских земель. Те, которые себя ох как зарекомендовали [54] Рязанское и Псковское княжества в те времена были приграничными. В связи с этим первые удары принимали на себя. Необходимость всегда держать дружины наготове в дальнейшем прославила ратников именно этих княжеств. в сечах лютых! Остановившись в ключевых крепостях, они в любой момент были готовы выйти в помощь новоиспеченному родственнику, ну или в случае необходимости отразить его нападение.

Вот только уже после отбытия Киприана весточки от служителей – ох и не для обучения их Киприан отправил – прилетать тревожные начали. Мол, чудит родственничек будущий, да с дружин тех недоволен. Похоже, Великий князь Литовский в сторону латинянства таки склонялся, и непокорные дружины на границе его княжества поперек горла были! Тут уже Булыцкий начал суетиться, да при каждом случае удобном к князю с вопросами: что да как? Ведь его теперь в курсе событий держали, при случае обращались с вопросом: а как там, в грядущем-то выходило? А между делом и к строительству самого здания университета готовиться начали, да артели по производству плинфы наказ: на сторону никому ни-ни. Все для университета будущего. Ведь, по замыслу Великого князя Московского, замышлялось строение грандиозное: так, чтобы на совесть да на зависть!