Диана Гэблдон - Путешественница

Та фыркнула и вернулась к своему рассказу.

– Преподобный известен своей ученостью, и миссис Абернэти писала ему, еще когда он жил в Эдинбурге, задавала всякие вопросы. Прибыв сюда, к нам, он, естественно, намеревается нанести ей визит. Однако я не удивлюсь, если после такого афронта со стороны преподобного Дэвиса и миссис Далримпл он и ногой не ступит в это место, – чопорно добавила она.

Кенни Макивер хмыкнул, поворачиваясь к служанке, появившейся в дверном проеме с новым, наполненным доверху подносом.

– Честно скажу, что бы там ни говорил преподобный Дэвис, мне до этого дела нет. Слишком уж он благочестив и в мирских делах ни черта не смыслит. Но вот Мира Далримпл – совсем другое дело, она женщина здравомыслящая. Еще какая!

– А что говорит о миссис Абернэти миссис Далримпл? – поспешно спросил Джейми, прежде чем между супругами разразится семейная ссора.

Вспыхнувшая было миссис Макивер перестала хмуриться и с готовностью повернулась к нему, чтобы ответить.

– Большая часть всего, что говорят по этому поводу, не больше чем зловредные слухи, – признала она. – Если женщина живет одна, ей трудно оградиться от сплетен, так уж устроены люди. Тем более если в усадьбе полно рабов мужского пола – сами понимаете.

– Не в рабах дело, – прервал жену Кенни, переложив с поднесенного блюда в свою тарелку несколько маленьких радужных рыбешек. – О ней заговорили как раз в связи со смертью ее мужа, запамятовал, как его звали.

Барнаба Абернэти прибыл из Шотландии и приобрел Роуз-холл пять лет назад. Дела у него были в порядке, кофе и сахар приносили небольшую, но верную прибыль, и никаких особых толков среди соседей его поведение не возбуждало. Два года назад он взял в жены женщину, которую никто на острове не знал, – привез ее из деловой поездки на Гваделупу.

– А спустя шесть месяцев взял да и помер, – заключила миссис Макивер с мрачным удовлетворением.

– И что, поговаривают, будто миссис Абернэти каким-то образом к этому причастна?

Имея некоторое представление о том, какое обилие тропических паразитов и инфекций угрожает европейцам в Вест-Индии, я в этом сомневалась. Барнаба Абернэти запросто мог умереть от чего угодно, начиная с малярии и кончая слоновой болезнью, но Рози Макивер была права: народ падок на зловещие слухи.

– Яд! – многозначительно произнесла Рози, понизив голос и бросив быстрый взгляд в сторону кухни. – Так считает и доктор, который его осматривал. И вот что я скажу: это сделала не рабыня. Да, конечно, о том, что Барнаба шалит с молоденькими рабынями, судачили многие, да и такое, чтобы рабыня-кухарка подлила чего-нибудь в похлебку плантатору, порой случается, но…

Она прервалась, когда вошла другая служанка, принесшая стеклянный соусник. Все молча проследили за тем, как женщина поставила его на стол, сделала реверанс хозяйке и удалилась.

– Вам не о чем тревожиться, – успокаивающе сказала миссис Макивер, заметив мой встревоженный взгляд. – У нас есть мальчик, который пробует все блюда перед подачей на стол. Никакой опасности нет.

Я проглотила кусочек рыбы, хотя это и далось мне с трудом.

– А преподобный Кэмпбелл навещал миссис Абернэти? – спросил Джейми.

Рози обрадовалась возможности сменить тему и затрясла головой с таким воодушевлением, что взволновались кружева ее чепца.

– Нет. Я в этом уверена, потому что в последние дни ему было не до визитов из-за этой истории с его сестрой.

За всеми волнениями, связанными с поисками Айена и «Брухи», я совсем позабыла о Маргарет Джейн Кэмпбелл.

– А что случилось с его сестрой? – заинтересовалась я.

– Пропала без вести, вот что.

Голубые глаза миссис Макивер расширились от воодушевления. «Дом голубой горы» находился на отшибе, примерно милях в десяти сухопутного пути от Кингстона, и наше присутствие давало ей уникальную возможность поделиться с несведущими чужаками самыми волнующими сплетнями.

– Что? – Фергюс, до сего момента интересовавшийся лишь содержимым своей тарелки, поднял глаза. – Пропала? Где?

– Весь остров только об этом и говорит, – заявил Кенни, перехватив инициативу у жены. – Вроде бы преподобный нашел женщину, которая бы заботилась о ней, но, увы, та умерла от лихорадки во время путешествия.

– О, какое несчастье!

Я с болью вспомнила широкое, добродушное лицо Нелли Коуден.

– Да, конечно, – нетерпеливо кивнул Кенни. – Однако преподобный нашел выход и пристроил сестру под присмотр в один дом. Она ведь полоумная, насколько я понимаю?