Диана Гэблдон - Путешественница

– Забавно, – сказала я, проводя по волоскам пальцем. – На голове у тебя седины нет, а здесь – пожалуйста.

– Правда?

Джейми с удивленным видом поднес руку к челюсти, и до меня вдруг дошло, что он понятия не имеет о том, как выглядит. Джейми криво улыбнулся и наклонился, чтобы поднять брошенную на пол одежду.

– Тут нечему удивляться. Наоборот, удивительно, как из-за событий этого месяца я вообще весь не поседел. – Он немного помедлил. – И раз уж на то пошло, англичаночка, как я говорил тебе под деревьями…

– Да, раз уж на то пошло, – перебила я его, – скажи, ради бога, что ты сделал?

– О, ты имеешь в виду, с солдатами? – Джейми задумчиво поскреб подбородок. – Ну, с ними все было довольно просто. Я сказал солдатам, что, как только корабль окажется на воде, мы все соберемся на палубе, набросимся по моему сигналу на команду и загоним всех в трюм.

На его заросшей физиономии расцвела широкая улыбка.

– Только вот Фергюс предупредил об этом команду, и когда очередной солдат поднимался на борт и ступал на палубу, двое моряков заламывали ему руки, а третий связывал и тащил его в трюм. Оружие у них забирали. Вот, собственно, и все.

Он бесстрастно пожал плечами.

– Хорошо, – со вздохом произнесла я. – В первую очередь, как тебя угораздило…

На этом месте нас прервал осторожный стук в дверь.

– Мистер Фрэзер? То есть я хотел сказать, капитан.

Худощавое молодое лицо Мейтленда появилось из-за дверного косяка. Он осторожно нес лохань, над которой поднимался пар.

– Мистер Мерфи разжег на камбузе огонь и посылает вам горячую воду со своими наилучшими пожеланиями.

– «Мистер Фрэзер» вполне сойдет, – заверил его Джейми, принимая поднос с лоханью одной рукой, поскольку в другой он держал бритву. – Может, я и капитан, но моряк из меня неважный.

Он помолчал, прислушиваясь к топоту ног над головой.

– Однако, поскольку я все-таки капитан, – медленно произнес Джейми, – наверное, именно мне положено решать, когда нам отплывать, а когда причаливать?

– Да, сэр, это право капитана, – подтвердил Мейтленд и услужливо добавил: – Также капитан лично распоряжается о выдаче дополнительных порций еды и грога.

– Понятно.

Даже борода не могла скрыть иронический изгиб его губ.

– Хотелось бы знать, Мейтленд, сколько может выпить матрос, чтобы остаться в состоянии управлять судном?

– Довольно много, сэр, – убежденно ответил Мейтленд и насупил брови, задумавшись. – Может быть, по двойной порции сверх нормы на глотку?

Джейми поднял бровь.

– Бренди?

– О нет, сэр! – ужаснулся Мейтленд. – Грога. Бренди сверх нормы можно давать только полпорции, иначе все будут валяться в трюмах.

– Значит, двойной грог. – Джейми церемонно поклонился Мейтленду, ничуть не смущаясь своей наготы. – Быть по сему, мистер Мейтленд. И корабль не поднимет якоря, пока я не закончу ужинать.

– Да, сэр. – Мейтленд поклонился в ответ, подражая Джейми. – И прислать к вам китайца, как только мы поднимем якорь?

– Даже чуточку пораньше, мистер Мейтленд, если вы будете так любезны.

Мейтленд бросил последний восторженный взгляд на шрамы Джейми и повернулся к двери, но я его остановила:

– Мейтленд, еще одна просьба.

– Что угодно, мэм?

– Будь любезен, сходи на камбуз и попроси мистера Мерфи прислать сюда бутылку самого крепкого уксуса. Да, а еще надо выяснить, где он хранит мои снадобья, и их тоже доставить сюда.

Он удивленно наморщил узкий лоб, но с готовностью кивнул:

– О да, мэм. Сию минуту.

– Англичаночка, зачем тебе вдруг понадобился уксус? – осведомился Джейми, пристально уставившись на меня, как только Мейтленд исчез в коридоре.

– Вымочить тебя в нем, чтобы избавиться от этих вшей. У меня нет желания спать с рассадником паразитов.

– О! – промолвил Джейми, задумчиво почесывая шею. – Так ты, выходит, спать со мной собираешься, вот оно что?

Он бросил полный сомнения взгляд на койку и дыру в перегородке.

– Не знаю, правда, где, но собираюсь, это точно, – твердо ответила я. – И еще я хочу, чтобы ты не сбривал бороду, – добавила я, когда он наклонился, чтобы поставить поднос.

– Не сбривать? Это почему?

Он с любопытством посмотрел на меня через плечо, и на моих щеках загорелся румянец.

– Ну… потому что… это по-другому.

– Вот как?

Джейми встал и шагнул ко мне. В тесном помещении он казался еще более огромным – и еще более голым! – чем когда-либо на палубе. Темно-голубые глаза насмешливо сузились.