Диана Гэблдон - Путешественница

– Не получится, – сказал наконец Манцетти, опустив мушкет и отирая лицо рукавом. – Слишком далеко.

Он вспотел, вся физиономия, от шеи до линии волос, покрылась пороховой гарью, оставшаяся после рукава белая полоса на уровне глаз придала ему сходство с енотом.

– Я бы полакомился акульей вырезкой, – раздался рядом со мной голос капитана, задумчиво созерцающего кровавую сцену. – Может быть, спустим лодку, а, месье Пикар?

Боцман, повернувшись, проревел приказ, и «Артемида», заложив круто к ветру, подошла к плавающим обломкам бочки. На воду спустили маленькую лодку, вместившую Манцетти с мушкетом и трех матросов с острогами и веревками.

К тому времени, когда они добрались до места, от бочки остались лишь обломки, однако бурная активность продолжалась. Вода вокруг кипела, спинные плавники акул разрезали поверхность, а детали происходящего скрывала от взора галдящая туча морских птиц.

Неожиданно из воды вынырнуло заостренное рыло, зубастая пасть схватила одну из птиц и в мгновение ока исчезла под водой.

– Видел? – с благоговейным трепетом спросила я.

Разумеется, тот факт, что акулы весьма зубасты, не был для меня тайной. Правда, выяснилось, что демонстрация этих зубов вживую производит несравненно более сильное впечатление, чем любые фотографии из «Нэшнл джиографик».

– «Бабушка, для чего тебе такие большие зубы?» – процитировал Джейми, явно находившийся под впечатлением.

– О да, с зубами у них порядок, – послышался рядом веселый голос Мерфи, на чьем широком лице светилась кровожадная улыбка. – А мозгов – капля, и если пуля пробьет их насквозь, этой твари хоть бы что.

Он поднял над бортом мясистый кулак и крикнул:

– Эй, Манцетти, добудь мне одну из этих зубастых гадин, и тогда на камбузе тебя будет дожидаться бутылка бренди!

– Тут замешано что-то личное, мистер Мерфи? – учтиво осведомился Джейми. – Или это профессиональный интерес?

– И то и другое, мистер Фрэзер, и то и другое, – ответил возбужденный кок и притопнул своей деревянной ногой. – Эти твари отведали, каков я на вкус, – мрачно пояснил он, – но уж будьте спокойны, с тех пор я пробовал их не раз и не два!

Лодка была едва видна за тучами птиц, а их крики заглушали все, кроме воинственных восклицаний Мерфи.

– Акулий стейк с горчицей! – ревел Мерфи, закатывая глаза в мстительном экстазе. – Тушеная печень с пикулями! Из плавников я сделаю суп, а твои глазные яблоки пойдут на желе! И поделом тебе, мерзкая тварь!

Я видела, как Манцетти, припав на колено, целился из мушкета: белый дымок возвестил о произведенном выстреле. А потом я увидела мистера Уиллоби.

Я не заметила, как он прыгнул с борта, а остальные тем более, ибо все взоры были прикованы к охоте. Но он находился там, совсем недалеко от кипевшей вокруг лодки схватки. Его бритая макушка подскакивала на волнах, как поплавок, руки же удерживали громадную птицу, взбивавшую крыльями воду, как миксер.

Встревоженный моим испуганным криком, Джейми отвлекся от зрелища охоты, на миг замер и, прежде чем я успела шевельнуться или что-то сказать, взлетел на поручни.

Вырвавшийся у меня вопль ужаса совпал с удивленным восклицанием Мерфи, но Джейми этого уже не слышал: нырнув с борта головой вниз, он почти без всплеска ушел под воду.

Когда до всех дошло, что происходит, с палубы послышались крики и истошный визг Марсали. Мокрая рыжая макушка вынырнула рядом с мистером Уиллоби, и вот уже Джейми обхватил китайца рукой за шею. Однако тот упорно не выпускал птицу, и на миг мне показалось, что Джейми колеблется, спасать ли ему Уиллоби или придушить на месте, но в конце концов он стал грести к кораблю, увлекая с собой и китайца, и пойманную птицу.

Из лодки тем временем неслись торжествующие возгласы, по воде расплывалось красное пятно. Отчаянно бившейся, попавшей под острогу акуле накинули на хвост петлю и тащили ее за лодкой. Но спустя миг крики смолкли: люди в лодке увидели, что происходит неподалеку.

Троса полетели в воду с одного борта, потом с другого, и матросы метались туда-сюда, не зная, кому помогать.

Но наконец Джейми, обремененный китайцем и птицей, был втянут на правый борт и обмяк на палубе, тогда как пойманная акула – несколько больших кусков мяса были вырваны из ее боков голодными сородичами – слабо трепыхалась у левого борта.

– Боже… мой… – выдохнул Джейми.

Грудь у него ходила ходуном. Он лежал плашмя на палубе, хватая ртом воздух, как вытащенная из воды рыба.