Диана Гэблдон - Путешественница

– Хлеб и молоко, – объявила я, и Айен-младший заметно повеселел. – Горячий чай. – Я вручила чайник его отцу. – Виски, – сказала я, дав бутылку Джейми. – И холодный чай для примочек от ожогов.

Я подняла крышку с последней миски, в которой в холодном чае намокали салфетки.

– Холодный чай? – Джейми поднял рыжие брови. – Неужели у поварихи не было масла?

– Смазывать ожоги маслом бесполезно, – последовало мое компетентное объяснение. – Для этого хорош сок алоэ или подорожника, но у поварихи ничего подобного не нашлось. Холодный чай – это лучшее средство, которое у нас есть под рукой.

Я сделала примочки для покрытых волдырями рук и плеч Айена и осторожно промокнула его багровое лицо намоченными в холодной заварке салфетками, в то время как Джейми и Айен-старший наслаждались горячим чаем и виски. Наконец все утряслось и можно было дослушать рассказ парнишки.

– Так вот, – начал он, – я немножко побродил по городу, пытался придумать, что лучше всего предпринять. И наконец, когда в голове слегка прояснилось, я рассудил, что если человек, за которым я следил, обходил трактиры в нижней части главной улицы, то, поднявшись наверх, я, может быть, отыщу его следы.

– Это была удачная мысль, – сказал Джейми, и Айен тоже кивнул с одобрением; его лицо немного просветлело.

– Ты нашел его?

Юный Айен кивнул и отхлебнул молока.

– Нашел.

Ему пришлось пройти по Королевской Миле почти до самого дворца Холируд, всюду справляясь о человеке с косичкой, но тщетно. У Пушечных ворот мальчик совсем было отчаялся, но тут неожиданно наткнулся на подозрительного коротышку в распивочной холирудской пивоварни.

Очевидно, сюда моряк зашел не за сведениями, а передохнуть, поскольку сидел, непринужденно потягивая пиво. Юный Айен шмыгнул за коновязь во дворе и притаился там. Объект его наблюдения заплатил по счету и неторопливо отправился дальше.

– Больше по трактирам он не ходил, – сообщил Айен-младший, вытирая упавшую с подбородка каплю молока. – Он двинулся прямо к тупику Карфакс, к печатной мастерской.

Джейми пробормотал что-то по-гэльски себе под нос.

– Вот как? И что потом?

– Ну, он, конечно, увидел, что мастерская закрыта: дверь была на замке. Он посмотрел наверх, эдак оценивающе, как будто собирался забраться в окно. Но потом огляделся по сторонам: кругом сновали люди, особенно много было любителей сладкого – двери шоколадной лавки то и дело открывались и закрывались. Он постоял, размышляя, на крыльце и повернул к выходу из тупика. Мне пришлось нырнуть в швейную мастерскую на углу, чтобы он меня не увидел.

Человек остановился у входа в тупик, потом, приняв решение, повернул направо, прошел несколько шагов и исчез в маленьком проулке.

– Я знал, что в задней части тупика есть проулок, ведущий на задний двор, – продолжил парнишка, – поэтому мигом смекнул, что у него на уме.

– В задней части тупика имеется маленький хозяйственный дворик, – пояснил Джейми, заметив мое недоумение. – Туда выходят черные лестницы некоторых домов. В том числе и задняя дверь типографии.

Юный Айен кивнул, поставив пустую миску.

– Ага. Я подумал, что он, наверное, решил забраться туда. И вспомнил о новых памфлетах.

Джейми слегка побледнел.

– Господи…

– Памфлеты? – Айен-старший вопросительно поднял брови. – Что это за памфлеты?

– Новая печатная продукция для мистера Гейджа, – пояснил его сын.

Его отец по-прежнему ничего не понимал. Я тоже.

– Политические памфлеты, – без обиняков пояснил Джейми. – Содержат доводы в пользу отмены последнего закона о гербовом сборе с призывом к гражданскому сопротивлению, вплоть до насильственных действий. Тираж – пять тысяч экземпляров – был только что отпечатан и сложен стопками в задней комнатушке. Гейдж должен был зайти и забрать их завтра утром.

– Боже! – выдохнул Айен, побледневший больше, чем Джейми, на которого он смотрел с изумлением и ужасом. – Ты что, совсем ума лишился? У тебя вся спина в шрамах, на указе о твоем помиловании еще не высохли чернила, а ты уже связался с Томом Гейджем и его бунтарским обществом! И вдобавок впутал в это моего сына!

Голос его дрожал от гнева, он вскочил и сжал кулаки.

– Как ты мог поступить так, Джейми, как? Разве мало мы все уже претерпели из-за тебя? И пока шла война, и потом. Господи, я-то думал, что с тебя уже хватит всего этого: тюрем, крови и насилия.

– Хватит! – лаконично ответил Джейми. – Я не вхожу в группу Гейджа. Но я печатник, это мой заработок. Он платит за памфлеты, я их печатаю, вот и все.