Диана Гэблдон - Путешественница

Он взял графин с портером, посмотрел, сколько там осталось, и поставил графин на место.

– Ты права, – сказал он. – Я заметил бы раньше, если бы не его плачевное состояние.

Старший Айен пьян не был, но выглядел так же, как сын: багровая физиономия, выпученные глаза и напряженные мускулы шеи.

– Какого хрена ты хочешь этим сказать, щенок? – взревел он и угрожающе двинулся к своему отпрыску, который попятился и, наткнувшись на кушетку, неожиданно на нее шлепнулся.

– Вот что! – выкрикнул парнишка и, чтобы не оставалось сомнений, ткнул пальцем в мою сторону. – Ты обманывал мою мать с этой вонючей шлюхой!

Айен отвесил сыну затрещину, отчего тот растянулся на кровати.

– Ну ты и болван! – возмутился отец. – Да как у тебя язык повернулся сказать такое о твоей тетушке Клэр, не говоря уже обо мне и твоей матери!

– Тетушке?

Юный Айен уставился на меня с подушек, разинув рот, и стал похож на птенца, просящего еды. Я не выдержала и расхохоталась.

– Ты ушел раньше, чем я успела тебе представиться сегодня утром, – сказала я.

– Но ты же умерла, – ляпнул он.

– Пока нет, – заверила я его. – И еще поживу, если не подхвачу горячку, оттого что сижу здесь в мокром платье.

Мальчик уставился на меня округлившимися глазами, в которых промелькнуло восхищение.

– Старухи в Лаллиброхе поговаривали, будто ты ведьма, Белая Дама, а может быть, даже фея. Когда дядя Джейми вернулся домой после Куллодена без тебя, пошли слухи, что, возможно, ты вернулась обратно к феям, откуда и явилась. Это правда? Ты живешь в сумраке?

Мы с Джейми переглянулись, и он закатил глаза к потолку.

– Нет, – сказала я. – Я… э-э… я…

– После Куллодена она сбежала во Францию, – неожиданно и весьма уверенно заявил Айен. – Она думала, что твой дядя Джейми убит в сражении, поэтому и уехала к своим родственникам во Францию. А поскольку принадлежала к числу близких друзей принца, то не могла вернуться в Шотландию, не подвергая себя серьезной опасности. Но как только она узнала, что ее муж вовсе не умер, она тут же села на корабль и приехала, чтобы найти его.

У Айена-младшего отвисла челюсть. У меня тоже.

– Д-да, – подтвердила я, опомнившись. – Именно так все и было.

Парнишка переводил большие сияющие глаза с меня на дядю.

– Значит, ты вернулась к нему! – счастливо воскликнул он. – Господи, как это романтично!

Обстановка несколько разрядилась. Правда, Айен-старший еще хмурился, но и его взгляд смягчился, когда он посмотрел на нас с Джейми.

– Ну да, – проворчал он со скупой улыбкой. – Наверное, так оно и есть.

– Я-то думал, что такого рода помощь мне придется оказывать ему только годика через два-три, – заметил Джейми, опытной рукой держа голову племянника, в то время как тот мучительно отрыгивал в плевательницу, которую держала я.

– Да чего уж там, он всегда норовил забежать вперед, – махнул рукой Айен-старший. – Научился ходить раньше, чем стоять, и вечно совался в огонь, котлы с кипятком, свинарники да коровники.

Он погладил тощую спину.

– Потерпи, малец.

Еще немного – и обессилевшего парнишку уложили на кушетку, где он должен был под строгим приглядом дяди и отца приходить в себя от воздействия дыма, эмоций и слишком большого количества портера.

– И где, спрашивается, этот чертов чай, за которым я посылал?

Джейми раздраженно потянулся к колокольчику, но я остановила его. Можно было предположить, что после утреннего переполоха внутренний распорядок борделя еще не восстановился.

– Не трудись, – сказала я. – Я спущусь, заодно и чай принесу.

Взяв плевательницу и держа ее перед собой на расстоянии вытянутой руки, я вышла, слыша позади увещевания Айена-старшего:

– Послушай, дурачок…

Найти дорогу на кухню и получить все, что требовалось, удалось без труда. Я надеялась, что Джейми и Айен дадут парнишке несколько минут передышки. И он отдохнет, и я не пропущу ничего из его рассказа.

Но видимо, что-то важное все-таки прозвучало в мое отсутствие, потому что, когда я вернулась, в маленькой комнатке снова повисло облачко напряженности и Айен-младший, подняв глаза, быстро отвел их в сторону, чтобы избежать моего взгляда. Джейми пребывал в своем обычном невозмутимом состоянии, но Айен-старший выглядел почти таким же смущенным и огорченным, как и его сын. Он поспешил мне навстречу, забрал у меня поднос, бормоча слова благодарности, но тоже явно не хотел встречаться со мной взглядом.

Я взглянула на Джейми, вопросительно подняв бровь, а он слегка улыбнулся и пожал плечами. Я ответила тем же и взяла с подноса одну из мисок.