Диана Гэблдон - Путешественница

– Учитывая то, как относились к мятежникам после Куллодена, для него было бы весьма разумно использовать в таком месте, как Эдинбург, вымышленное имя, – объяснил мне Роджер Уэйкфилд. – Особенно для него – ведь он, что ни говори, являлся осужденным изменником. И похоже, что это вошло у него в привычку, – добавил он, бросая критический взгляд на рукопись направленной против пошлин статьи. – По понятиям того времени, это чертовски смахивает на призыв к бунту.

– Да, это похоже на Джейми, – сухо сказала я, но сердце при виде этих каракулей, складывавшихся в резкие фразы, екнуло.

Я коснулась маленького твердого прямоугольника в кармане моей юбки, гадая, сколько еще до Эдинбурга.

Погода стояла не по сезону хорошая. Даже мелкий дождик, не более чем досадная помеха в пути, моросил лишь изредка, и мы завершили свое путешествие менее чем за два дня, останавливаясь четыре раза для смены лошадей и чтобы перекусить в почтовых трактирах.

Наконец дилижанс въехал во двор позади трактира «Белая лошадь» недалеко от главной улицы Эдинбурга, носящей название Королевская Миля. Пассажиры выбрались на жидкий солнечный свет, как только что вылупившиеся бабочки с помятыми крылышками, и стали расправлять затекшие от долгого сидения члены. После полумрака дилижанса даже облачный серый свет Эдинбурга казался ослепляющим.

Я так долго сидела без движения, что ноги онемели, однако это не помешало мне попытаться уйти с внутреннего двора, пока мои бывшие попутчики были заняты извлечением своего багажа. Но, увы, мне не повезло. Мистер Уоллес нагнал меня.

– Миссис Фрэзер! – позвал он. – Могу ли я иметь удовольствие проводить вас до места назначения? Вам ведь наверняка понадобится помощь, чтобы забрать багаж.

Он оглянулся через плечо в сторону дилижанса, туда, где конюхи постоялого двора без разбора выдавали сумки и чемоданы дожидавшимся пассажирам под аккомпанемент гомона и невнятных восклицаний.

– Э-э… – замялась я. – Спасибо, но я… э-э… я оставлю мой багаж на попечение трактирщика. Мой… мой… – Я лихорадочно поискала слово. – Слуга моего мужа заберет его позднее.

Пухлое лицо стряпчего слегка вытянулось при слове «муж», но он справился с разочарованием, галантно взял мою руку и наклонился над ней.

– Я понимаю. Могу я тогда выразить свою глубокую благодарность за удовольствие от путешествия в вашем обществе, миссис Фрэзер? И может быть, мы еще встретимся.

Он выпрямился, оглядев обтекавшую нас толпу.

– А ваш муж встретит вас? Я бы с удовольствием с ним познакомился.

Хотя проявленный мистером Уоллесом интерес, несомненно, льстил, это уже начинало надоедать.

– Нет, мы с ним встретимся позже, – сказала я. – Очень приятно было с вами познакомиться, мистер Уоллес. Надеюсь, что когда-нибудь мы еще увидимся.

Я энергично пожала мистеру Уоллесу руку, смутив его так, что он откланялся и начал бочком пробираться сквозь толчею пассажиров, конюхов и разносчиков.

Побоявшись задерживаться у каретного двора (вдруг он все-таки за мной увяжется?), я повернулась и устремилась вверх по склону Королевской Мили, двигаясь настолько быстро, насколько позволяли пышные юбки, лавируя и проталкиваясь сквозь толпу. К счастью, дилижанс прибыл в город в рыночный день, народу было – не пробиться, и очень скоро меня должны были потерять из виду.

Запыхавшись, словно давший деру карманник, я остановилась отдышаться на полпути вверх, присев на обод общественного фонтана.

Я была здесь. Действительно здесь. Позади, выше по склону, высился во всем своем великолепии Эдинбургский замок, а впереди, ниже, красовался дворец Холируд.

В последний раз, когда я стояла у этого фонтана, Красавчик принц Чарли обращался к собравшимся гражданам Эдинбурга, стараясь воодушевить их самим фактом своего августейшего присутствия. Тогда он ловко перескочил с обода к резному центральному фиалу фонтана. Стоя одной ногой в чаше и держась для равновесия за фонтанирующую голову, он громко выкрикнул: «На Англию!»

Толпа взревела, воодушевленная этим проявлением юношеского энтузиазма и атлетической ловкости. Я бы тоже впечатлилась, но вдруг заметила, что воду в фонтане удивительно своевременно отключили – видимо, этот театральный жест был спланирован заранее. Интересно, где сейчас Чарли? После Куллодена он вернулся в Италию и, наверное, стал вести там жизнь, обычную для особы королевской крови, пребывающей в постоянном изгнании. Чем он занимался, я не знала, да это меня и не интересовало. Он ушел со страниц истории и из моей жизни, оставив за собой только руины и пепелища. Собственно говоря, я и прибыла посмотреть, что еще можно спасти.