Диана Гэблдон - Путешественница

Раннее утро выдалось холодным и туманным, так что плащ пришелся весьма кстати. Прошло двадцать лет с тех пор, как я надевала нечто подобное, но в нынешнее время люди во что только не одеваются, и портной в Инвернессе, которому я заказала шерстяной плащ с капюшоном, не нашел в моем заказе ничего странного.

Я не отрывала глаз от тропы. Когда машина остановилась, чтобы высадить меня на дороге внизу, окутанная туманом вершина холма оставалась невидимой.

– Здесь? – с сомнением уточнил водитель, озирая из окошка безлюдную местность. – Вы не ошиблись, мэм?

– Да, – сказала я, хотя от страха у меня перехватило дыхание. – Это то самое место.

– Вот как?

Сомнение не покинуло его, несмотря на полученную от меня банкноту.

– Хотите, я подожду вас, мэм? Или заеду попозже, чтобы отвезти вас обратно?

У меня возникло большое искушение ответить «да». В конце концов, разве не могла я дрогнуть, утратить решимость – да мало ли что? В этот момент вся моя недавняя уверенность заметно поколебалась.

– Нет, – сказала я. – В этом нет нужды.

«Если у меня ничего не получится, придется возвращаться в Инвернесс пешком, вот и все. А может быть, приедут Роджер с Брианной», – подумала я. Такое постыдное возвращение было бы позором. Или облегчением?

Под моими ногами перекатывались камушки, с тропы осыпалась земля. Неужто я и вправду на это решилась? Тяжелый кошель с монетами терся о мое бедро, и весомая несомненность золота и серебра подтверждала реальность происходящего. Да, я решилась.

Но как я могла? Мысли о Бри, какой я видела ее вчера поздно ночью, мирно спящей в кровати, не давали мне покоя. А когда я начала ощущать близость камней, беспокойство усилилось, потому что сверху потянулись щупальца давнего, памятного ужаса. Впереди ждали пронзительные вопли, хаос, безумие, ощущение того, что ты рвешься на части. Нет, я не могла на это решиться!

Решиться я, может быть, и не могла, но продолжала идти наверх. Ладони вспотели, ноги ступали так, словно двигались сами по себе.

К тому времени, когда я взобралась на холм, совсем рассвело. Туман теперь лежал внизу, и камни четко и мрачно вырисовывались на фоне ясного неба. Ладони вспотели от пугающего предчувствия, но я, даже не замедлив шага, продолжила путь вперед и ступила в круг.

Они стояли на траве перед расколотым камнем напротив друг друга. Брианна услышала мои шаги и повернулась ко мне.

Я уставилась на нее, потеряв от изумления дар речи. На ней было платье от Джессики Гуттенберг, очень похожее на то, которое было на мне, только ярко-зеленое, с корсажем, расшитым искусственными драгоценными камнями.

– Это совершенно не твой цвет! – воскликнула я.

– Это единственное платье-ретро шестнадцатого размера, которое у них было, – невозмутимо ответила она.

– Что, бога ради, ты тут вообще делаешь? – требовательно спросила я, оправившись и восстановив в какой-то степени способность соображать.

– Мы пришли проводить тебя, – сообщила она с едва заметной улыбкой.

Я посмотрела на Роджера, который пожал плечами и горько усмехнулся.

– Вот как? Ну ладно, – сказала я.

Брианна стояла рядом с камнем в два человеческих роста. Сквозь трещину в добрый фут шириной было видно, как слабое утреннее солнце освещает траву за пределами круга.

– Ты идешь, – решительно заявила Брианна, – или пойду я.

– Ты? Ты сошла с ума?

– Нет.

Она бросила взгляд на треснувший камень. Может быть, причиной тому являлось зеленое, как лайм, платье, но лицо ее было белым как мел.

– Я могу сделать это – то есть пройти на ту сторону. Я знаю, что могу. Когда Джейлис Дункан проходила через камни, я слышала их. Роджер тоже. – Она взглянула на него, словно ища поддержки, и остановила решительный взгляд на мне. – Я не знаю, смогу ли найти Джейми Фрэзера, может быть, это сумеешь только ты. Но если ты не попытаешься, тогда попытаюсь я.

У меня открылся рот, но я не могла найти слов.

– Неужели ты не понимаешь, мама? Он должен знать. Должен знать, что он сделал это, сделал то, что хотел для нас.

Ее губы задрожали, и, чтобы справиться с дрожью, она на миг крепко их сжала.

– Мы обязаны ему этим, мама. Кто-то должен найти его и рассказать ему. – Ее рука легко коснулась моего лица. – Рассказать ему, что я родилась.

– О Бри, – пробормотала я. У меня стеснило сердце, и каждое слово давалось с превеликим трудом. – О Бри!

Брианна крепко сжала мои руки.

– Он подарил тебя мне, – произнесла она так тихо, что мне едва удалось расслышать ее слова. – Теперь, мама, я должна вернуть тебя ему. – Ее глаза, так похожие на глаза Джейми, были полны слез. – Если ты найдешь его… когда ты найдешь моего отца, подари ему это.