Диана Гэблдон - Путешественница

Неожиданно у меня подкосились ноги, и я села, положив руку на документ, словно была не в состоянии поверить в его реальность.

– Ну разве это не то, что надо? – произнес Роджер спокойным тоном, которому противоречила легкая дрожь пальцев, ставшая заметной, когда он положил рядом с актом стопку бумаг. – Вы сами подписали документ. Неопровержимое доказательство – если оно было нам нужно, – добавил он, бросив быстрый взгляд на Бри.

Она покачала головой, спрятав лицо за завесой волос. Ни Роджер, ни Бри не нуждались в этом доказательстве. Исчезновения Джейлис Дункан в каменном круге пять месяцев назад оказалось более чем достаточно, чтобы подтвердить правдивость моей истории.

И все же найденный документ, написанный черным по белому, произвел на нас потрясающее впечатление. Я снова сравнила подпись под передаточным актом и рукописный текст статьи.

– Это та же рука, мама? – Бри озабоченно склонилась над страницами, ее волосы мягко скользнули по моей руке. – Статья не подписана, точнее, подписана псевдонимом. – Она улыбнулась. – Автор подписался «Q. E. D.» [7]. Нам показалось, что рука та же самая, но мы ведь не графологи, а отдавать бумаги на экспертизу не хотели, пока на них не посмотришь ты.

– Я думаю, это так. – У меня перехватило дыхание, но это ощущение сочеталось с неописуемым восторгом. – Да, я почти уверена. Этот Q. E. D. – не кто иной, как Джейми!

У меня возник нелепый порыв вырвать страницы рукописи из пластиковой оболочки и зажать их в руках, почувствовать на ощупь чернила и бумагу, которых касалась его рука и которые служили неопровержимым доказательством того, что он выжил.

– Есть еще доказательство. Скрытое. – В голосе Роджера слышалась гордость. – Видите? Это статья против указа об акцизах от тысяча семьсот шестьдесят четвертого года, выступающая за отмену ограничений на ввоз крепких напитков из горной Шотландии в Англию. Вот это. – Его указующий перст неожиданно остановился на фразе «ибо, как известно с незапамятных времен, свобода и виски неразлучны». – Видите, как он вставил в текст эту шотландскую поговорку. Я и не знал, что она существовала уже в то время.

– Он узнал ее от меня, – тихо пояснила я. – Процитировала, когда он разбирался с портвейном принца Карла.

– Надо же! – возбужденно воскликнул Роджер.

– Но ведь это цитата из Бернса, – нахмурилась я. – Выходит, автор статьи мог подцепить эту фразу и не от меня. Разве Бернс не жил в то время?

– Жил, конечно, – самодовольно заявила Бри, опередив Роджера. – Но в тысяча семьсот шестьдесят пятом году Роберту Бернсу было шесть лет.

– А Джейми сорок четыре.

Неожиданно все происходящее обрело реальность. Он жив – был жив, поправилась я, стараясь держать свои эмоции под контролем. Мои дрожащие пальцы вновь легли на манускрипт.

– А если… А если время идет параллельно, как мы считаем…

Роджер посмотрел на меня, потом на Брианну. Она совсем побледнела, но губы не дрожали, взгляд оставался твердым, и моей руки она коснулась теплыми пальцами.

– Тогда ты сможешь вернуться туда, мама, – тихо сказала она. – Ты сможешь найти его.

Пластиковые плечики дребезжали на стальной трубке магазинной вешалки для платьев, когда я медленно перебирала их.

– Я могу вам помочь?

Продавщица вперилась в меня взглядом, как услужливый пекинес: ее голубые глаза были едва видны из-под падавшей чуть ли не на нос челки.

– Есть у вас еще платья такого старомодного типа?

Я указала на вешалку передо мной, плотно увешанную образцами одежды в стиле ретро: платьями с кружевными корсажами и длинными полосатыми и клетчатыми юбками из льна, хлопка или вельвета.

Губы продавщицы были намазаны так густо, что, когда она улыбнулась, я испугалась, не начнет ли помада отваливаться кусками, но этого, к счастью, не произошло.

– О да, – зачастила она. – Сегодня мы как раз получили новую партию от Джессики Гуттенберг. Правда, они восхитительны, эти наряды под старину?

Она с восхищением провела пальцем по рукаву коричневого бархата, развернулась в легких балетках и указала в центр магазина.

– Вон там, видите? Там, где объявление.

Рекламное объявление над длинной вешалкой гласило:

«ОБРЕТИТЕ ШАРМ ВОСЕМНАДЦАТОГО СТОЛЕТИЯ». А чуть ниже, под большими белыми буквами рекламного призыва, красовалась изысканная подпись «Джессика Гуттенберг».

Размышляя о том, насколько невероятно, чтобы кого-то звали Джессика Гуттенберг, я принялась перебирать висящие на плечиках наряды, поражаясь ошеломляющему количеству удивительных платьев из великолепного бархата с атласными вставками и большим количеством кружев.