Юрий Корчевский - Пограничник против Абвера

– Так вот, товарищи, – продолжил Федор, – я прошу вас помочь в розыске Загудаева. Кто видел, куда направился Загудаев, прошу выйти из строя.

Вперед шагнули трое. Уже хороший знак!

– И еще… Кто из вас знает, нет ли у Загудаева в близрасположенных частях сослуживцев, однокашников по учебе в училище?

В ответ – тишина, строй не шелохнулся.

Повернувшись к Федору, Найденов тихо, чтобы в строю не расслышали, сказал ему:

– Загудаев не очень общительным был, о личной жизни мало рассказывал.

– Дайте батарее команду разойтись. А тем, кто вышел из строя, подойти ко мне.

К Федору подошли трое бойцов. Один из них был утром на кухне в наряде, двое в карауле. Федор опрашивал их поодиночке, отведя в сторону.

– Рядовой Шнуров. Я на часах стоял у склада боепитания и видел, как лейтенант това…

– Он нам не товарищ, называйте по имени, – прервал его Федор.

– Так вот, Загудаев прошел мимо меня. На плече сидор был.

– Куда он направился?

– В сторону госпиталя. – Боец показал рукой.

– Он что, ранен был? Или кто-то из бойцов батареи лечение там проходит?

– Не ранен он, цел.

Федор почувствовал, что боец что-то недоговаривает.

– Говорите все как есть. Ваши слова помогут задержать преступника.

– Слухи только, товарищ старший лейтенант… Не знаю, стоит ли?

– Стоит. Слушаю.

– Девушка у него там. Не знаю, доктор она или медсестричка, а только ходит он туда не первый раз. Когда мне на часах приходилось стоять в вечернее время, видел, как он возвращался. Веселый, песни потихоньку пел…

– Как девушку зовут?

– Вот чего не знаю, того не знаю, – развел руками боец.

– Спасибо.

Опрос двух других бойцов сведений не добавил, оба показали то же направление, что и Шнуров.

И Федор решил не медлить. Итак, у Загудаева была фора в четыре часа, за это время пешком можно двадцать километров преодолеть. Поэтому он направился к госпиталю.

Располагался он в лесу, неподалеку. Но не госпиталь это был, а медсанбат. Принимал раненых с близкой передовой, оказывал срочную или неотложную помощь и отправлял в госпитали. Жил и работал медсанбат в палатках.

На подходе к нему Федора остановил часовой из легкораненых. Тех, кого можно было быстро восстановить – за неделю, десять дней, – в тыл не отправляли. Они лечились в медсанбате и по мере своих сил несли армейскую службу. Конечно, кому-то из раненых хотелось в тыл, подальше от фронта – передохнуть. Но были и те, кто даже с серьезными ранениями не хотел уезжать: здесь их взвод, рота, друзья. А куда их могли послать после тылового госпиталя, еще неизвестно.

Федор предъявил документы.

– Давно на часах стоишь?

– Скоро уже менять будут.

«Ага, стало быть, около четырех часов», – сообразил Федор.

– Не припомнишь, лейтенант-артиллерист не приходил в госпиталь поутру?

– Из минометной батареи? Как же, был! Я только на пост заступил. Зазноба у него здесь, медсестричка Лиза Мурашкина.

– Осведомлен ты, однако!

– Делать-то нечего, вот и наблюдаешь со скуки…

– Долго он здесь был?

– Полчаса.

– А потом куда ушел?

– Уехал. Начмед наш Кучин на мотоцикле с коляской в Великие Луки поехал, так он на заднем сиденье был.

Федор едва зубами от злости не заскрипел. Загудаев уже в городе, а он в медсанбате, быстро выбраться из которого надо еще суметь… Но все же он решил поговорить с медсестричкой. Насколько понял Федор, Загудаев посещал свою зазнобу ближе к вечеру – в темное время суток корректировщик огня обязанности свои исполнять не может. Вот и уходил с батареи, и наверняка – с ведома комбата.

– Где Лизу найти можно?

– В перевязочной она, вторая палатка отсюда.

– Спасибо, боец!

Федор зашел в палатку. Здесь две медсестры мыли хирургические инструменты, готовя их к стерилизации.

– Здравия желаю! Кто из вас Лиза Мурашкина?

– Я, – обернулась к нему одна из медсестер. – Вы по какому делу?

– Поговорить с вами надо.

– Вы из медсанбата?

– Нет.

Вторая медсестра, зыркнув на Федора, прошла мимо него к выходу и буркнула:

– Везет же некоторым, уже второй ухажер за утро…

Когда они остались одни, Федор предъявил девушке удостоверение.

– Ой! С ним что-то случилось?

– Вы о ком?

– О Загудаеве, конечно!

– Что с ним случилось, пока не знаю. А где он сейчас, вы знаете?

– Он был здесь утром. Сказал, что его переводят на другое место службы и некоторое время мы не сможем видеться. Обещал написать.

«Так… Стало быть, уход лейтенанта из батареи не был случайным…»