Юрий Корчевский - Пограничник против Абвера

– Я химик, – отозвался благообразный пожилой мужчина.

– Понимаю, что не по адресу, школа у вас, а не лаборатория. Но хоть какой-то предварительный анализ сделать можно?

– Давайте попробуем, пройдемте.

Поднялись на второй этаж, химик открыл дверь. Обычный школьный класс, на стенке плакат с формулами, коричневая школьная доска. Из класса дверь в небольшую каморку, где реактивы хранились.

Запах внутри сильный, едкий, аж в носу защипало.

– Давайте, что у вас?

Федор фляжку протянул. Химик крышку открутил, понюхал.

– Пахнет самогоном.

– Он и есть. Нет ли в нем каких-либо посторонних веществ, скажем, нехарактерных?

– Исследуем. Но на всю полноту не рассчитывайте, реактивов у меня мало.

Химик понемногу отлил самогон в разные пробирки, поставил их в штатив. Начал пипеткой капать реактивы. Жидкость в пробирках то выпадала в осадок, то синела, а то становилась розовой. Федор за химиком наблюдал, но что происходит, не понимал. Через полчаса химик заявил:

– Самогон, очистки скверной, полно сивушных масел. Посторонних реагентов нет, употреблять внутрь можно, но утром головную боль гарантирую.

– Хм, спасибо. Скажите, кто и где может исследовать доскональнее?

– Есть в городе пенсионер. Раньше химию неорганическую в институте преподавал. Евграф Матвеевич Коракулов, живет в доме на углу Мусоргского и бульвара Ногина. Номер дома, к сожалению, не помню. Можете к нему обратиться. Большой специалист!

– Спасибо.

С одной стороны, Федор был доволен: ничего в самогоне не нашли, а с другой – такой продавец не один. И как его выследить, если он может появиться в любой другой день? Вот и выходит, что торчать на вокзале придется каждый день. Мало того, сколько денег уйдет на покупку спиртного… Облаву на продавцов устроить? Быстро, но неэффективно. Если нужного ему торговца нет, об облаве узнают в этот же день, насторожатся. К тому же насчет яда в самогоне или водке пока предположения, не больше чем версия. Но к отравителю, кем бы он ни был, можно прийти только путем исключения всех версий.

Федор буквально обосновался на заставе близ вокзала. Как подходил поезд, брал чайник и шел на вокзал. Чтобы не ходить к химику несколько раз, сливал во фляжку спиртное, помечал номером. В роте набрал фляжек пять штук да своя – шестая. В блокнотике записывал потом, у кого купил, не фамилию, конечно. А внешность, одежду. Приходилось маскироваться.

То фуражку наденет, то пилотку и телогрейку. Торговцы, они ведь тоже наблюдательные.

После трех фляжек, чтобы не засветиться, стал с бойцами ходить. Встанут в сторонке, Федор описывает:

– Вот у того возьми, в черной рубахе и кепке. Держи деньги.

Честно сказать, торговля спиртным шла бойко. С каждого проходящего поезда не меньше трех-четырех десятков военнослужащих выпивку брали. О таком размахе Федор не подозревал. Ладно бы самогоном торговали, а то кто-то – отравой.

Кроме того, был еще момент. С продуктами в стране плохо было, все по карточкам. А на изготовление самогона добротное сырье шло: рожь, пшеница, свекла. Прямой урон продуктовому обеспечению. Где-то же самогонщики брали сырье – воровали, покупали у спекулянтов. Клопы, паразитирующие на стране.

Кому война, а кому мать родна, деньги делают, и немалые.

К утру все шесть фляжек спиртным полны. Федор отправился искать Коракулова. Нашел дом на перекрестке улиц, спросил у бабушек, что на лавке сидели, как Евграфа Матвеевича найти.

Постучал в нужную квартиру. Дверь открыл ну вылитый академик, как их в старых фильмах показывали. Очки с толстенными стеклами, бородка клинышком, как у Калинина Михаила Ивановича.

– Чем могу быть полезен, молодой человек?

– Полагаю, можете. Разрешите войти?

– Да, пожалуйста.

Федор вошел в квартиру, показал удостоверение.

– Серьезная организация. Слушаю.

– Анализы надо сделать, образцы спиртного принес.

– Да? Занятно. А кто вам меня порекомендовал? Я ведь на пенсии уже. До оккупации трудился на кафедре химии, а сейчас институт не работает. Говорят, восстанавливать будут.

– Обязательно восстановят, только время для этого нужно. А порекомендовал вас учитель химии в школе, что на улице Горького.

– А, ученик мой, Лунин. Даже не знаю, что вам сказать. Дома у меня реактивов нет, а на кафедре – не знаю.

– Мы можем проехать.

– С удовольствием.

Федор не стал стеснять человека, вышел во двор. Коракулов собирался долго, что с него взять – не военный человек, к тому же пожилой. Вышел химик при полном параде: в костюме, при галстуке. Федор поразился. Второй год, как он воюет, а человека в галстуке впервые увидел. Одежда-то или военная в ходу, или рабочая. Старая закалка у человека, чувствуется интеллигент.