Александр Харников - Царьград (сборник)

Я снова с тоской вспомнил родной Васильевский остров, где еще с времен Петра I селились немцы. Мой дед, пивовар из Мюнхена, приехал в далекую Россию, чтобы открыть свое дело. В России он и остался навсегда. Открыл дело, завел семью, здесь же и умер. Похоронили его на лютеранском Смоленском кладбище, все на том же Васильевском острове. Отец мой тоже был пивоваром, а вот я не пошел по стопам предков, решив послужить своей родине – России – другим способом.

Всё началось после случайной (позднее я понял, что она была совсем не случайной) встречи с приятной наружности господином в одной чистой и аккуратной немецкой пивной. Господин, назвавшийся герром Ойгеном, долго расспрашивал меня о жизни, похвалил за хорошее знание немецкого языка, посетовал на то, что очень многие немцы в Петербурге обрусели и забыли язык предков. Потом последовало еще несколько встреч, после чего Ойген, оказавшийся поручиком русской армии Евгением Леонтьевым, предложил мне выехать в Британию и там поработать на военную разведку. Недолго думая, я согласился. Натура у меня всегда была авантюрной, и я с детства мечтал об интересной и полной приключений работе.

В Британию я приехал из САСШ. По легенде, Герберт Шульц был коммерсантом из Луизианы, который был очень недоволен политикой «Реконструкции», проводимой янки-«саквояжниками» – победителями в гражданской войне. Именно из-за этого я и покинул Новый Свет.

Деньги у меня водились. Вскоре я открыл в Глазго фирму, занимавшуюся торговлей колониальными товарами. Дела у меня шли хорошо, поведение мое было чисто немецким, законопослушным, и поэтому не вызывало нареканий у местных блюстителей порядка. Ну а мои частые поездки по портам Соединенного Королевства, тоже не казались подозрительными, так как они были связаны исключительно с торговыми делами.

И вот мне опять предстояло выехать из Глазго в Эдинбург, где я должен был выполнить одно деликатное поручение. А именно, разузнать всё о месте нахождения дочери российского императора, великой княгини Марии Александровны с детьми. Кроме того, нужно было узнать о режиме охраны опальной герцогини Эдинбургской.

Ее свекровь, британская королева Виктория, отправила свою нелюбимую невестку подальше от Лондона – в Эдинбург. Там она должна была находиться под домашним арестом во дворце Холируд.

Я стал лихорадочно рыться в памяти, припоминая тех моих знакомых в Эдинбурге и его окрестностях, кто бы помог лучше выполнить данное мне поручение. Нужен был человек, вхожий во дворец Холируд. И вдруг мне вспомнилось, что один мой хороший знакомый, владелец парусного рыболовного баркаса Бобби Мак-Нейл, во время одной из посиделок в пабе проговорился, что его родная сестра Энн Дуглас работает прислугой в этом дворце. Какая удача!

Дело в том, что Бобби был выходцем из одного горного клана, где практически все мужчины были скрытыми якобитами и недолюбливали правящую в Британии Ганноверскую династию, считая ее незаконной. Кроме того, мать Бобби была ирландкой из Дублина, что не прибавило ему любви к бриттам. Ну, и как я слышал, жена Бобби последнее время начала хворать, лечение требовало денег, и немалых, так что он будет вдвойне доволен, оказав мне услугу. Я в таких случаях не скуплюсь на вознаграждение, так как считаю, что хорошо оплаченная услуга – гарантия верности агента.

Итак, мне следовало быть через день в Эдинбурге, где на мое имя на местном почтамте будет оставлено заказное письмо с зашифрованными дальнейшими инструкциями.

17 (5) июня 1877 года. Болгария. Зимница. Императорская главная квартира

Полковник Нина Викторовна Антонова

На следующий день после первой встречи германского канцлера с его российским коллегой Игнатьевым и капитаном Тамбовцевым Бисмарк попросил новой аудиенции. На этот раз с главой югоросского представительства в Ставке, то есть со мной. Я согласилась принять его ближе к вечеру. Дополнительное время мне было нужно для того, чтобы еще раз познакомиться с «железным канцлером», пока виртуально. Сев за ноутбук, я занялась изучением всех изгибов германской внешней политики, которой так долго заправлял Бисмарк.

Внешне Отто фон Бисмарк выглядел так, как описывал его в своей книге Валентин Саввич Пикуль. Здоровенный детина, уже в летах, плотного телосложения, с висящими «моржовыми» усами и зычным голосом. В общем, типичный пруссак. На лице «шмиссы» – следы студенческих дуэлей. В молодости, по-видимому, канцлер был большим забиякой. Впрочем, даже сейчас, когда ему перевалило за шестьдесят, Бисмарк не был похож на миротворца.