Александр Мазин - Язычник

– Закон войны везде одинаков! Кто первым вошел в город, тот получает лучшее!

– Не спорю, – кивнул Владимир. – А кто первым вошел в город?

– Я! – рявкнул ярл. – Я!

– А я слыхал иное, – заметил Владимир. – Мне говорили, что из твоих людей первым встал на стену Гудмунд Желтый. А ты в город вошел, когда открыли ворота. Так ли это?

– Я слишком тяжел, чтоб прыгать на стену, – буркнул Торкель. – Или ты сам не видишь? А хёвдинг Гудмунд – мой человек! Он – всё равно что я. И я сам его награжу! Когда будем делить добычу, он получит то, что причитается.

– А ты? – спокойно спросил Владимир.

– Что – я? – не понял Торкель.

– Чей ты человек, ярл?

– Я – свой собственный! – Торкель гордо задрал бороду: мол, кто оспорит?

– А по-моему, ты – мой человек, – заметил Владимир. – У нас с тобой – уговор. Я дал тебе деньги, чтобы ты мне служил. Вот ярл Дагмар денег моих не брал. Он здесь, потому что он – мой друг. Если бы он сказал то, что сказал ты, я бы не стал с ним спорить. Но тебя, ярл Торкель, я нанял .

Рука взбешенного ярла легла на рукоять меча. Ближние гридни Владимира шагнули вперед, но князь остановил их движением десницы. Торкель свиреп, но он – не берсерк. Он сначала подумает…

Так и вышло. Торкель не вытянул меч. Вокруг Владимира – его гридни. За спиной князя ухмыляются Дагмар и его воины. И Сигурд, змей, тоже лыбится во все тридцать два зуба. Ярл Торкель – родич, пусть даже и дальний, Харальда Серой Шкуры. А Харальд сделал вдовой сестру Сигурда Астрид. Весело ему, что гнет Торкеля молодой хольмгардский конунг. А ведь верно он сказал: Дагмар не взял у конунга Вальдамара денег. Они – друзья. Не раз вместе ходили в вики. Вальдамар женат на сестре Дагмара…

Торкель может вызвать хольмгардского конунга на поединок, а что потом? Допустим, Владимир примет вызов. Он молод, горд, считает себя умелым воином. Допустим, боги будут благосклонны к Торкелю, и он убьет конунга Вальдамара.

…И останется один – против всех. Против Дагмара, конунгова родича. Против Сигурда Эйриксона, своего кровника. Против новгородцев, которые ненавидят всех викингов…

Даже засевшие к кремле полочане не испугаются Торкеля, если он останется один. А уж о вожделенном Киеве точно придется забыть. И хирдманны не поймут. Кто тогда заплатит договорное?

Торкель скрипнул зубами в бессильной ярости…

…А Владимир спокойно ждал решения нурманского ярла. Князь знал, каким оно будет. И когда увидел, что гордость перехватила горло Торкеля, Владимир взял слово сам:

– Хочу, чтобы все знали! – произнес он громко и отчетливо, так, чтобы его слышали все, кто собрался на рыночной площади: нурманы, свеи, новгородцы…

– Хочу, чтобы все знали: это мой город! И люди здесь – мои. Бонды и трэли, смерды, огнищане, холопы и вои. Со всякого, кто убьет или покалечит моих людей, я возьму виру!

– Так что ж теперь, даже позабавиться с девкой нельзя? – выкрикнул кто-то.

– Почему нельзя? – Владимир усмехнулся. – От девки, чай, не убудет, а коли прибудет, так и мне польза: мои ведь людишки множатся. А тебе, ярл Торкель, напомнить хочу: главная наша добыча – там! – Взмах рукой в сторону далекого Киева. – А главные богатства Полоцка – там! – Взмах в сторону близкого кремля. – Кто хочет пить из серебряных чаш, возьмет их в хоромах Роговолта! А тот, кому больше по нраву глиняные плошки, может и дальше шарить по каморам трэлей! – Владимир широким жестом обвел стоящие вокруг рыночной площади дома.

Надо отметить, что князь не солгал. Рабы в этих домах тоже жили. Солидным торговым людям без холопов никак не обойтись. Однако и серебра у полоцких купцов хватало.

Однако никто из присутствующих не стал оспаривать сказанное. Заполненная воинами площадь взорвалась дружным ревом и выказала полную готовность заполучить посуду полоцкого князя.

– Как я сказал? Славно? – самодовольно поинтересовался Владимир у своего дядьки и воеводы.

На рыночной площади царила организованная суета, свойственная любому разношерстому войску. Хёвдинги, сотники и старшины строили людей, готовили штурмовую снасть. Младшие командиры знали, что им делать. Команда старших понадобится, когда придет время штурма.

– Сказано славно, – похвалил Добрыня. – Главное – вовремя. Дозоры я разослал, как уговаривались: дороги закроют и водный путь тоже. Но вестник, он и лесами пройти может. Так что поторопиться следует.

Владимир поглядел на вратные башенки и крыши полоцкого кремля, оценил и сказал уверенно: