Александр Мазин - Легион против Империи

– Потому что мне велено отвезти их в Антиохию, – буркнул Коршунов первое что пришло в голову.

– Зачем?

– Подогнать, – нашелся Алексей. – Нашему командиру они не подошли.

Интересно, сообразит ли он, что Коршунову они – как раз в пору.

Не сообразил. И еще очень удачно, что они не сообразили стащить с Алексея сапоги, которые он в это не самое жаркое время года предпочитал носить вместо калиг.

– Это единственное, что ты должен был отвезти в Антиохию? – Перс так и впился в Алексея своими подкрашенными глазками.

– Нет, – пробормотал Коршунов. – Еще мы должны были доложить, что у нас пропала кентурия.

– Вот как? И это всё?

– А что еще? – Алексей сделал вид, что сердится. – Мало что ли?

– Для этого тоже не обязательно посылать кентуриона., – Недовольство пленника перс проигнорировал. – Вполне достаточно гонца.

– Мы должны были принять новобранцев, – соврал Алексей. – На границе неспокойно…

– Кто это сказал? – насторожился перс. – Почему?

– Да все говорят, – сказал Коршунов. – А то не видно, что ли? Просто так кентурии не пропадают.

Перс задумался. Пытался определить, насколько искренне говорит пленник. Похоже, не врет. Вместе с тем ничего нового не сообщил.

– А что именно видели на границе? – спросил перс.

– Лично я ничего не видел, – буркнул Алексей. – Попить дай!

Перс что-то сказал по-своему, и Коршунову дали попить. Вода была еще свежая. Видно только что залили, в Пальмире.

– Это хорошо, что ты разговорчивый, кентурион, – похвалил перс. – Может быть, тебя не убьют.

– Может, мне и руки развяжут? – нагло спросил Коршунов.

– Может. Но не сейчас.

Перс встал и направился к Красному. С тем разговора не получилось. Гепид, как настоящий варвар, дипломатий не разводил. Послал перса в Хель.

Вряд ли тот опознал адрес, но общение ему не понравилось. Он кликнул подчиненных, и те принялись лупить связанного Красного древками копий.

Но каленое железо в ход не пошло. Видимо, перс решил, что всё стоящее он уже узнал от Коршунова. Или узнает. Главное – определить слабое звено.

Пока подручные лупили Красного, шпион вернулся к Алексею.

– Этот сын Ахримана, – кивок в сторону Фульмината, – твой раб?

– Да, – не стал оспаривать Алексей.

– Почему у него шрамы от меча?

Отвечать надо было сразу, поэтому Коршунов ляпнул, что пришло в голову.

– Он был ауксиларием.

– Вот как? И как же он стал рабом?

– Деньги украл, вот как, – проворчал Алексей. – И сбежал. Его поймали. Ранили тяжело. Видел шрам на спине? Чуть не помер. Я купил за сотню денариев. Совсем недорого для такого крепкого раба.

– Недорого, – согласился перс. – Не боишься, что сбежит?

– Он мне предан, – сказал Коршунов. – По его диким обычаям, если я его спас, так теперь он – мой.

Перс покивал. Видимо, противоречий не обнаружил.

– Так и есть, – согласился он. – Этот раб бился за тебя лучше, чем за себя.

Сформулировал криво, но понятно.

– Он жив? – с деланным равнодушием поинтересовался Коршунов.

– Жив, – ответил перс. – Пока.

И встал.

– Сейчас тебе развяжут руки, – сказал он, глядя на Алексея сверху. – Чтобы ты мог поесть. Уверен, ты не станешь делать глупостей.

– Не стану, – пообещал Коршунов.

В правом сапоге у него имелся нож. Так, совсем маленький, для мелких надобностей. Камешек из копыта выковырять… Или веревки разрезать. Но последнее надо делать по-умному. С гарантией. Вряд ли у него будет второй шанс. Нет, ну надо же, какие наглые! Украсть двух римских офицеров прямо на римской дороге! Куда катится империя?

Пропажа Коршунова была важнейшей, но не единственной неприятной новостью для Геннадия Черепанова.

Прибыл гонец из Рима. С сумкой документов. В числе которых – грозное требование прислать все недоплаченные налоги. Сумма выражалась в шестизначных цифрах, причем выплатить «недоимки» велено было золотом, а не утратившими последние граммы серебра денариями. А если он, наместник Геннадий, вышеназванные невероятные бабки немедленно не отправит в Рим с первой же попутной биремой, то пусть распрощается с должностью. Это – как минимум.

Да уж, с прежними императорами – Бальбином и Пупиеном – было проще. У Черепанова с этими двумя было заключено твердое соглашение. Мальчишку же Гордиана Геннадий вообще не принимал в расчет. Выходит, зря. Теперь этот мальчишка – пытается изображать из себя строгого императора. Вообще с тех пор, как Бальбина и Пупиена прирезали преторианцы, политика столицы в отношении Сирии менялась исключительно к худшему. Ей-Богу, Черепанову в пору было пожалеть, что когда-то не отдал парнишку на расправу людям Максимина. Или что его не прикончили преторианцы вместе с Бальбином и Пупиеном. Ну они-то, может, и хотели, ад не риснули. Побоялись, что возмутится римский плебс. Народу нужен император. Вот только пацанчику Гордиану управлять огромной империей да еще в такое смутное время явно не по зубам… Черт! Смута – это всегда плохо. А тут еще Ардашир… И Леха пропал где-то… Завис, небось, где-нибудь в Пальмире и наслаждается жизнью, а тут сиди, разгребай и рули…