Александр Мазин - Легион против Империи

Ауксиларии пробежались по дороге еще миль сорок – и тоже ничего не обнаружили. Четыре дня назад Гонорий отправил в Европос гонца – тот как в воду канул. Вчера отправил уже не одного гонца, а сразу тридцать всадников. Новостей пока нет…

Вопреки опасениям Черепанова, двигать куда-то легион Аптус не собирался.

– Если персы перешли границу, – сказал он, – то скоро они появятся здесь. И я предпочитаю встретить их не в поле, а за стенами лагеря. Так Черепу и передай. Мол, если хочет, чтобы я действовал решительно, пусть скомандует. А еще лучше пусть возьмет пару легионов, и мы вместе пощупаем Ардашира. Но я бы торопиться не стал. Пока у меня всего две когорты готовы. Но еще месяца три – и будет вполне боеспособный легион вместо кое-как обученной деревенщины. А сейчас извини – дела. Скажи моему повару: я велел покормить тебя и твоих. А дальше уж сами. Вечером еще поговорим, если дождешься.

По интонации чувствовалось: говорить Гонорий Плавт не очень настроен – только из вежливости.

– Да я поем и уеду, – сказал Коршунов.

– Ну тогда будь, легат! – Аптус сдавил Алексею предплечье и отправился контролировать учения.

А Коршунов пошел искать повара.

– Ты езжай, – сказал Алексею Скулди после обеда. – А мы с братьями еще немного задержимся. Надо.

Коршунов кивнул. Раз надо, значит надо.

– И еще совет, – произнес Скулди, глядя Коршунову прямо в глаза. – Ты бы взял у Аптуса пол-алы в сопровождение. Негоже это, когда легат сам-три по дорогам ездит.

– Что-то чуешь? – насторожился Коршунов. Интуиции, особенно интуиции Скулди, он доверял. Оно конечно мистика, но тут от правильной чуйки сплошь и рядом жизнь зависит. Факт: у кого ее, то есть чуйки, нет, те помирают значительно чаще.

Скулди сделал неопределенный жест.

– Не буду я эскорт брать, – сказал Коршунов. – У Аптуса и так конницы мало. Лучше пойду раздобуду кентурионовский шлем. Так поскромнее выйдет.

Скулди кивнул, стукнул себя кулаком в нагрудник (по римскому обычаю) и вышел вон. Коршунов услышал, как он по-готски командует своим людям седлаться.

– Поедем и мы, – сказал Алексей Красному. – Как, Фульминат, рана не болит?

– Рана – нет. Задница немного, – честно ответил африканец.

– Вождь, там за холмами человек лежит! – посланный на разведку гепид подскакал к Скулди и придержал коня.

– Что за человек? – спросил трибун-латиклавий Первого Германского легиона. Впрочем, сейчас вряд ли кто-нибудь узнал бы в Скулди не то, что трибуна, но даже и просто римлянина. Голова его по здешнему обычаю была замотана платком, оружие и доспехи были укрыты просторным плащом из грубой серой шерсти.

– Легионер, – ответил разведчик. – Птицы показали.

– Что вокруг?

– Никого.

– Поехали, покажешь.

Легионер лежал на спине и глядел в небо. В небе кружились стервятники. То есть недавно они уже сидели на земле и присматривались к будущему обеду, но люди их спугнули. Одежда лежащего была в пятнах запекшейся крови. Ножны меча пусты. В руке – обломок сигнума.

Скулди спешился, похлопал человека по заросшей щетиной щеке. Тот глухо застонал, перевел взгляд на герула… Бессмысленный взгляд. Попытался что-то сказать… Не получилось.

– Дайте ему попить, – распорядился Скулди.

Легионеру приподняли голову, сунули в зубы горлышко фляги… Тот присосался. Пил жадно, захлебывался, кашлял и снова пил…

Скулди поднял сигнум.

На изувеченном значке значилось: «Первая кентурия третьей когорты Шестнадцатого Флавиева Крепкого легиона».

– Что он здесь делает? – недоуменно поинтересовался один из готов. – Лагерь Шестнадцатого – там!

– Вот мы у него сейчас и спросим, – произнес Скулди, наклоняясь над легионером. – Давай-ка, парень, выкладывай, как ты сюда забрел?

…Всадники рассыпались по холму, меча стрелы издали, но и стараясь держаться на за пределами пращного броска.

– Сомкнуть ряды! Плотнее, плотнее! – рычал кентурион. Впрочем и без его команды легионеры знали, что делать. Хорошо, что у них были старые скутумы, а не новомодные овальные щиты. Вражеские лучники били навесом, и большая часть стрел падала прямо на головы. Вернее, в поднятые вверх щиты центральных шеренг.

– Стой! – скомандовал кентурион, и восемь десятков легионеров застыли на месте.

– Ждешь, когда у них закончатся стрелы? – поинтересовался прикрывавший командира щитом опцион.

– Жду, – согласился кентурион, смуглый крепыш, ветеран, поднявшийся из простых легионеров и умевший ценить жизни своих людей.