Артем Каменистый - Горечь пепла

…Выбрались из леса, отсюда до береговой полосы расстилался поросший разнообразными цветами луг. Миллиндра не удержалась, тут же сорвала одну ромашку. Только шагнула дальше, как из-под ног вырвался фазан и помчался прочь со скоростью до полусмерти перепуганной курицы.

– Стреляй! – крикнул Драмиррес.

Миллиндра поглядела вслед убегающей птице, покачала головой:

– Жалко его. Красивый.

– Глупая ты совсем, похлебка из него красивая, – с досадой заявил Бвонг. – Мы таких с пацанами силками ловили. Их под речкой много было, в густых кустах им хорошо, можно птенцов выводить, никто не беспокоит.

Карыш остановился, пристально вгляделся вперед и вверх на вздымающиеся дальше холмы. Прижал ладонь козырьком ко лбу, что выглядело неуместно – небо затянуто тучами, не поймешь, в какой стороне солнце, слепить не должно.

– Ты чего? – спросил Трой.

– Там кто-то идет.

– Пепельник. – Рука непроизвольно потянулась к мечу.

И тут Трой сам заметил фигурку, спускающуюся по склону. После чего мгновенно расслабился:

– Нет, это человек. Никогда не видел пепельников с посохами.

– Да их и без посоха с нами не перепутаешь, – сказал Драмиррес. – У них походка совсем другая, нечеловеческая. Дерганые они какие-то и спокойным шагом никогда не ходят. Носятся как пришпоренные и башками во все стороны постоянно вертят.

– По-моему, это старый Бьен, – неуверенно произнес Карыш.

– Кто он такой? – спросил Трой.

– Бьены – семейка фермеров. Они здесь старожилы, самые первые занялись овцами – прибыльное дело оказалось, только не всем по душе. Старик там самый упрямый, всех родных в стальном кулаке держит, даже старший сын ничего против него пикнуть не может. Да, это точно он. Всегда пешком ходит со своей кривой палкой, никогда его на лошади не видел.

– Надо с ним поговорить, – сказал Трой, направившись навстречу фермеру.

Старик выглядел колоритно. Чем-то напоминал Окера-Молота, только ростом повыше, в плечах поуже, борода длиннее и седая до последнего волоска. Взгляд исподлобья, колючий, шагает размашисто, почти не опираясь о массивный посох с крючковатой рукоятью.

Бьен шел так целеустремленно, что Трой почти не сомневался – он собирается пройти мимо, даже не поздоровавшись. Но ошибся, старик резко остановился в нескольких шагах.

– День добрый, господин Бьен, – поприветствовал его Карыш.

– Мне вот интересно, для кого это он добрый? – сварливо осведомился старик. – Уж точно не для меня и не для моих никчемных дармоедов.

Проводник решил, что такой непростой вопрос будет лучше проигнорировать, и перевел разговор на другое:

– Мы шли наверх, хотели навестить фермеров и вас в том числе. Это Трой, он командир рашмеров, они вчера пришли в город.

– Это смешной молокосос, а не командир, – нахамил старик. – Церковным щенкам не в город надо было идти, а прямиком к нам. Из-за пепла у меня подохло несколько овец, а теперь на луга поднялись сквайнинги и вовсю воруют оставшихся. Мои разини сыновья и их детки ничего не могут поделать с шустрыми бестиями, а Сатсуру одна едва не размозжила руку, он теперь стонет, как девка, и лежит в горячке. Вот и решил, чем помирать моему дуралею, схожу я в город, приведу целителя. На Сатсура мне плевать, но у него молодая жена с самыми широкими бедрами в долине. Может, хотя бы у нее получится родить нормального человека, от остальных наших бабенок только смех получается.

Трой не стал обижаться за «молокососа», все же пожилой мужчина, свои причуды, возраст подразумевает уважение. Но тут молчать не стал:

– Сожалею, но целитель не сможет к вам прийти. В городе много раненых, он постоянно занят.

– Откуда там раненые, если все сквайнинги заняты нашими овцами? Этим курицам-переросткам так понравилось наверху, что они даже не думают спускаться.

– Может, сквайнинги сейчас бродят только наверху, зато внизу хватает пепельников. Вчера мы вовремя подошли, помогли их отбить, но не всех прикончили, где-то бродят живые, мы не знаем, сколько этих тварей наберется по всей долине. Вам придется доставить вашего сына в город, там ему помогут. Отпустить целителя нельзя, он все время занят, раненых нельзя надолго оставлять.

– Раненых нельзя, а моего дуралея, значит, можно?!

– Ваш сын один, а там много людей. Сожалею, но лечение возможно лишь в городе.

– Сквайнинги шляются по дороге и уж точно не пропустят повозку с лошадью.

– Можно принести на носилках, вы ведь смогли пройти пешком.