Артем Каменистый - Горечь пепла

– Эликсиров хватает?

– Не уверен, но вроде бы да.

– Вот и держитесь на них и дальше, да поможет вам Святой Круг.

– А кроме Святого Круга, нам собирается кто-нибудь помогать?

– Крассара, считай, больше нет, уж его юг точно потерян надолго. Многие пепельные твари перебрались через горы, никто даже не понял, как им такое удалось, это произошло очень быстро. У нас считают, что юга Фесеиды тоже нет, по крайней мере, большая долина заражена так, что даже рашмерам там делать нечего. То есть путь на север для вас сейчас отрезан, ведь с одной стороны Крассар, откуда вы ушли, с другой горы, через которые вряд ли сумеете перебраться, да и нет за ними обитаемых земель. То есть для вас лучший выход – держаться города и его окрестностей. Закрепитесь там как следует и ждите, пепел не вечен.

– Но нас горстка, а в долине завелись пепельники и другие твари. Горожане мирные люди, хороших воинов среди них слишком мало.

– Я все передам наверх, но, Трой, уж прости за прямоту, к вам сейчас никто даже не подумает пробиваться. Это очень сильный и неожиданный выброс, у нас сейчас такие дела происходят чуть ли не каждую минуту, и даже при лучших условиях вами проще пожертвовать ради тех, кому можно помочь малой ценой. Поэтому рекомендую пока что рассчитывать исключительно на свои силы. И скажи уже этим скупцам, что случилось с их серебром, иначе у некоторых из них вот-вот начнутся сердечные приступы.

– Скорее всего, интендант Сигверст мертв. Мы наткнулись на его повозки, вокруг них валялись человеческие кости и оружие.

– Сейчас здесь у кого-то точно остановится сердце.

– Успокойтесь, ведь серебро твари не тронули, оно им вообще неинтересно. Часть мы забрали в город, остальное осталось там, на дороге.

– Меня тут спрашивают, верно ли расслышали, что вы бросили серебро на дороге?

– Именно так, нам оно сейчас нужно меньше всего. К тому же там его вряд ли украдут, ведь люди остались только в городе, дорога ниже серпантина сильно заражена, нам там приходилось идти на эликсирах, обычному человеку при таких концентрациях они не помогут.

Шуршание бумаги резко усилилось, через него пробилось едва слышное:

– Пластинка меркнет, связь вот-вот оборвется. Трой, тебе все понятно? Держитесь там, не вздумайте устраивать авантюры с прорывом на север, там только смерть, верная смерть. Продержитесь хотя бы несколь…

Голос резко затих, пластинка стала черной, «солнечные зайчики» исчезли.

– Это как вообще понимать?! – вскинулся Далс.

– Все, связи больше нет, – ответил Трой.

– Нет, я сейчас о том, что бормотал этот клирик. Он ведь прямо сказал, что никакой помощи не будет и нам надо здесь как-то продержаться.

– Да, это его слова. Удачно получилось, что он знает обстановку по пеплу и прочему, ведь больше мы не сможем с ними говорить.

– Удачно? То есть мы должны радоваться тому, что он посоветовал нам держаться?

– Именно так.

– Трой, у нас тут вообще-то город, а не крепость. Мирный город, стен нет и никогда не было. Даже вначале обходились только частоколом, причем невысоким. Тут тихая долина, и она уже давно такая, порядок железный навели.

– Теперь не тихая.

– Теперь да. Теперь тут бродят пепельники и не только они. А еще у пепельников объявился какой-то непонятный вожак, и я не удивлюсь, если он вернется с ватагой таких же непростых приятелей. Трой, вы тут точно одни? Других рашмеров не может быть?

– Это все, кого я сумел вывести. Об остальных можно забыть, они мертвы, там спастись нереально, только замораживаться или ускакать на быстрой и выносливой лошади.

– Надеюсь, у вашего проклятого командира она была медлительной и чахлой клячей. Не сбеги он, сохрани управление, вы бы пришли всем отрядом, рашмеры тут очень пригодятся.

– Всех бы мы все равно не спасли. Эликсира для заморозки слишком мало, того, который защищал от высоких концентраций пепла, тоже всего ничего взяли. Без дорогих эликсиров выжить невозможно, там пепла столько, что вспоминать не хочется.

– Ладно, что есть, то есть. Трой, я всего лишь командир здешнего потешного войска. Ополчение у нас раз в год на день основания города собирают, сам понимаешь, что это за сила. К тому же в этот день оно не занимается ничем, если не считать неумеренного потребления пива и прочих героических деяний в таком духе. Как мы тут продержимся, если пепельники вернутся? Ума не приложу, а ведь не совсем тупой.

– Я вижу, город у вас не из бедных.

– Все верно, крепко живем. То есть жили.