Артем Каменистый - Люди пепла

Трой даже успел увидеть, как меч и правда взлетел вместе с костями, он действительно лежал под ними, но куда больше привлекло поведение твари в этот момент. После прикосновения к оружию она на миг стала вялой, опустилась до пола, мантия сморщилась, жгуты поникли, расползаясь в разные стороны. И вдруг бешено замолотила ими со всей дури, задев, наконец, гроб.

В этот миг светляки загорелись совсем уж жутко, будто раскаленные угли. Изображение смазалось, стало дергаться, можно было рассмотреть лишь отдельные эпизоды. Вот монстр уныло парит над полом, будто спит на ходу, ему более ничего не интересно. А вот он уже размахивает жгутами и снова задевает гроб.

Картинка после этого мгновенно остановилась, а затем призрачный образ твари начал совершать те же движения в обратном порядке. И в тот момент, когда серпы с силой ударили о поверхность гроба, все замерло, после чего «призраки» бесследно исчезли.

А светляки, дружно мигнув красным, направились в одну сторону – прямиком к странно себя ведущей «стрекозе». Та по-прежнему игнорировала все вокруг, в том числе и Троя. В данный момент не буйствовала, болталась возле дальней стены, время от времени горестно вздыхала, ее смертоносные жгуты бессильно свесились до пола.

Светляки, подлетев, закружились вокруг нее в стремительно ускоряющемся хороводе и, достигнув таких скоростей, что почти размазывались в полете, разом выпустили пучки тонких молний, будто связавшись разрядами друг с дружкой. При этом послышался неприятный чавкающий звук, что-то брызнуло во все стороны, туша твари моментально съежилась, опала, ее останки ляпнули на пол, растекаясь лужей омерзительного желе.

Никакие это не разряды, это острейшие лезвия. Древние огоньки устроили вокруг монстра мясорубку, в несколько мгновений перемолотив его на склизкий фарш.

Вот какое наказание полагается для того, кто потревожил вечный покой черного ящика.

Светляки, сделав свое дело, разом остановились, направились вверх, быстро растрачивая красноту. И до свода добрались уже почти белыми, заняв прежние места.

Но не все. Один, как-то нерешительно, рывками приблизившись к Трою, описал спираль вокруг намертво зажатого в руке меча, поднялся, завис над головой, побелел, но как-то не так, на цвет остальных не похоже – куда большая доля красноты сохранилась. И он, делая ее то гуще, то слабее с разной периодичностью, похоже, пытался сигнализировать непонятно о чем.

Да нет, это уже слишком. Может, древние светляки не чета нынешним, но ведь не настолько же, чтобы сигналы подавать.

Трой только сейчас осознал, что все это время держал меч в ножнах. Слишком много на него свалилось за короткий срок, а он не в лучшей форме, вот и сплоховал. Ну да ничего, сейчас все исправит.

Черная рукоять, черные ножны того же цвета с округлым профилем, а вот клинок белесый, будто выкован из сгущенного тумана, и на его кромках вспыхивают крохотные серебристые искорки. Не надо быть великим умником, чтобы догадаться – в руках Троя магическое оружие, о таком сэр Транниллерс упоминал с придыханием. Простому рыцарю церкви подобные игрушки не по карману.

Причем речь идет только о современных изделиях. Тех, которые нынешние мастера изготавливают по новым технологиям. У древних были свои, и, по всеобщему убеждению, нынешние даже рядом с ними не стояли.

Странно, но ни на рукояти, ни на лезвии не было ни пятнышка, хотя оружие пролежало здесь бездну времени, страдая от сочащейся с потолка влаги. Не прилипла минеральная пленка, и глина тоже не пристала.

Да его даже вода не намочила в такой сырости.

Помахивая легким мечом, стоившим, должно быть, целое состояние, Трой осторожно приблизился к зеленоватой лужице, склонился, готовясь в случае чего рубануть ее так, чтобы пополам рассечь.

Нет, не надо ее рубить, она и без этого вот-вот исчезнет. «Желе» съеживается на глазах, темнеет, ссыхается, оставляя на полу едва заметное серо-зеленое пятно. Останки быстро стягиваются к центру, их становится все меньше и меньше. Это точно не животное, ни единой косточки, ничего похожего на привычный процесс разложения. Еще чуть-чуть – и без остатка испарится.

Без остатка все же не обошлось. Что-то бесформенное, более всего похожее на ссохшуюся кисть руки мумии ребенка. Или нет, скорее, на три-четыре оплывшие свечи, сплавившиеся в единую массу бок о бок. Только цвет зеленый, приятный для глаз, будто полупрозрачный драгоценный камень.

Гм… А ведь тварь, должно быть, не из распространенных, раз ни о чем подобном сэр Транниллерс не упоминал. Возможно, даже неизвестная науке. А перед Троем лежит нечто, что от нее осталось, и это нечто выглядит симпатично.