Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

— Что? — Невольно улыбнулся я, ее задору.

— Лучшим моим другом обычно в таких прогулках, всегда был дождь.

Я отослал слугу на повозке к воротам городского кольца, а сам неспешно, совершенно бездумно и без слов стал прогуливаться по пустым и мокрым улочкам этого города великана, ощущая рядом тепло девичьего тела и смиряя душевную боль неспешным монотонным шагом и щемящей пустотой в сердце и голове.

Пожалуй, так и вправду немного легче. Самую малость, но легче стало отгораживаться от потерь и одиночества что нескончаемой чередой преследуют меня по пятам. Шаг, другой, третий. Гулко бухают камни мощенной мостовой, в сыром мареве из дождя отражаясь затухающим эхом в темных подворотнях. Надо же как все просто. Раньше мне никогда не приходилось использовать подобные приемчики психотерапии из арсенала юных и мечтательных барышень. Обычно замечаешь подобных девчушек мимоходом, одиноких таких мокрых птичек, они либо бесцельно бродят по улочкам, либо сидят с книжками на остановках или в сквериках отгораживаются от мирской суеты. Помню, даже когда-то давно, одна такая юная прелестница бесила меня по ночам, доводя до зубовного скрежета. Так уж вышло, что тогда у меня квартира была на первом этаже и выходила на детскую площадку, на которую и повадилась по ночам ходить совсем еще молоденькая девица кататься на качелях по среди ночи. Оно б конечно бы все ничего, катается да катается себе, грезя и мечтая о своем девичьем, да вот петли блин на качелях никто не помазал! А это я вам скажу похуже даже, чем когда с кондиционера соседа с верхнего этажа, по твоему подоконнику всю ночь капли падают.

Промокли, продрогли, от чего только ближе и теснее стали прижиматься друг к дружке. Хорошая девочка Ромка. Прямо молодец, ухватила истину, не ведая сути и причин, разглядела, почувствовала своим сердечком мою боль. Подхватила меня под руку, выветривая из души налет черной гнетущей безысходности.

Эх, так бы и бродил с ней до рассвета, да вот жаль эту юную мечтаку, еще заболеет, надо бы и домой уже потихоньку направляться. Еще немного поплутав по переулкам, вышел на проспект, откуда уже через пол часика неспешного шага подошли к воротам пятого кольца, где нас ждал слуга с возком. Лошадки не спешно тронулись в путь, мы с Ромашкой обнявшись что б не замерзнуть сидели, кутая, друг дружку в плащи, пока я не заметил что девочка стала засыпать, явно умотавшись за день. Ее милая головка лежала у меня на коленях, я стянул с себя плащ, накрывая ей, плечи и оберегая сладкий и наверняка приятный сон этого лекаря моей души.

Дорога до усадьбы Фельма не близкая, я успел о многом поразмышлять, удалось мне даже пару раз разозлится на весь мир и успокоится, постепенно смиряясь с неизбежным и принимая новые правила жизненной игры. Пусть так, пусть будет, так как должно и верно для тех, кто мне дорог, даже если мне от того лишь будет во сто крат больней. Пусть будет. Ведь без меня им станет лучше?

По приезду не стал героически рвать пупок и ронять спящую красавицу так сказать головой об брусчатку. Не поднять мне пока барышню на руки, позвал слугу, что как пушинку взял Ромку, что бы отнести в ее комнату.

— Ульрих только не уходи! — Она всполошилась со сна, выискивая меня мутным взглядом. — Тут у тебя призраки по дому вредных старичков бродят! Пожалуйста, побудь со мной мне страшно!

Вот тебе на-ка выкуси. Я оторопело помотал головой. Мне теперь еще и спать с ней? Кх-м. Нет, ну-у… Ну да ладно. Дав пару указаний слуге что отнес Ромашку на верх в спальню, аккуратненько присел на краешек кровати где, широко раскинув руки, лежала сладко посапывающая принцеска, спасенная не так давно мною, его сиятельством лынцарем о педальном коне моего инвалидного кресла, в которое я еще иногда вымотавшись, забирался передохнуть.

И что дальше?

Почесав нос, решил раздеть ее, ну промокла же, нельзя в сырых вещах спать, точно простудится. Описав пару кругов, вокруг постели и так и этак примеряясь к спящей, был вынужден расписаться в своем полном бессилии. Нет, я конечно, когда-то в стародавние времена был знатным раздевателем женских тел и даже мог лифчик в полной темноте одной рукой расстегнуть, только вот, толи в связи с пропажей практических навыков, толи в связи с тем, что в моем мире на женщинах было в разы меньше одежды. Понял, что не знаю за какие шнурки и рюшечки тянуть то платье и прочую атрибутику, напяленную в данный момент на Ромку. Это катастрофа, а не платье, в конце концов, был вынужден признать я. Не удивительно, что тут так много говорят о целомудрии, тут женщины вообще могут помереть девственными из-за того, что кавалеры так и не добьются доступа к телу, ибо эти доспехи, пожалуй, можно только мечом срубать слой за слоем со своей возлюбленной.