Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

«Адель». — Позвал я одну из вертких полупрозрачных теней, замысловато исполняющих свой завораживающий танец.

«Да Ульрих». — Голос тени, веселым колокольчиком прозвучал в моей голове.

«Хозяин дома все еще здесь?». — Игра света и тени убаюкивала.

«Да, этот вредный старикашка все еще здесь». — Легкий контур девушки промелькнул над моей головой, едва-едва всколыхнув локоны непокорных волос. — «Он злится Ульрих».

«Ничего, это ничего». — Я сладко зевнул. — «Может быть, еще договоримся».

В город я попал через неделю. Немного подзатянули дела. Благо с бумажной волокитой не пришлось, долго возится, земельная контора чуть не с песнями и плясками вручила мне владетельную грамоту на собственность старого Арка Фельма, что называется, вздохнув с облегчением, так как с такой дурной славой этот дом был никому даже даром не нужен. Ну да даром он мне не обошелся. Увы. Содрали хоть и не большие, но весьма ощутимые денежки, плюс, пришлось в срочном порядке нанимать артель строителей, дабы подлатать крышу, да и вообще привести запустелый дом в божеский вид. Работы тут для них будет в избытке, а время к зиме поджимает, да и дожди чуть ли не час от часу сильней. Кто ж меня обвинит в моем желании обустроиться с комфортом? Увы это не Лисий, но уже дом. Нет не так. Это теперь мой дом и здесь должен быть теплый туалет, горячая ванна и хорошее добротное кресло, куда можно скрыться от всех жизненных перипетий, для трудоемкого, но приятного процесса мысле брожения, о великом и главном, как это водится у меня.

Город мне не понравился. Ну не знаю, не мое это, не люблю камень и многолюдную толчею. По крайней мере, такую сумбурную и тесную. Много, очень много людей в городе. Много, очень много каменных домов и мощеных рек улочек. Все родное, суета, гомон жизни, но…отвык я что ли от всего этого?

Пожалуй что и так. Отвык я за эту пару лет от такой насыщенной жизни, берущей вас в тесные тиски и перемалывающей в жерновах серого быта. Очень похоже, очень на мою прошлую жизнь. Когда-то я так же бежал куда-то, зачем-то, почему-то. Так же думал о работе, о квартплате и прохудившихся ботинках. Обсуждал своих коллег, думал, куда поехать в отпуск и люто ненавидел пробки на дорогах. Я как окунулся в городской быт, у меня аж в душе защемило, сердце так часто и болезненно забухало. Соскучилось что ли проклятое?

Мой возок покрутился по улочкам, миновал четыре социально каменные стены и в пятом круге тормознулся возле небольшого трех этажного домика, где меня ждала любовь, обнимашки и все самое дорогое в моей жизни. Дом Милы Хенгельман приют моих домочадцев, родные и такие милые лица.

— Он где? Он там? Он тут? Ты с ним? — Маленькая Пестик-Ви запрыгнула ко мне на руки, заключая в объятья и требуя ответа.

— Да привез, привез я твоего Хомку! — Я потискал вертлявую девчонку. — Да не одного, он теперь с другом.

— Ой! — Она соскочила с рук, носясь по комнате. — Баба Мила! Баба Мила! А можно я к Хомочке в гости? Ну, можно, можно ведь, правда?

Сели за стол разговоры разговаривать, обед откушивать, чай попивать, да вот еще с Ромачкой знакомится. Мила и Деметра даже фыркнули в унисон, мол, другого они и не ожидали от меня, старого прожженного спасителя угнетенных, услышав историю нашего знакомства. Но вот когда Априя сдала меня с моим новым домом сестричке, тут уж все дружно покрутили пальчиком у виска, накидываясь на меня обвинительно в духе: «Нет, ну ты опять за свое?».

В общем, семейная идиллия и пока младший семейный состав занимался знакомством и общими разговорами, старушки тихонечко уволокли меня в уголок, где мы и проводили вечер за беседой.

— Ульрих, я даже спрашивать не хочу зачем тебе дом Фельма. — Милана Хенгельман подняла руку. — Я уже поняла, что с тобой все равно спорить бесполезно. Лишь предупрежу, что с его хозяином не одно десятилетия билась магическая академия и даже я привлекалась не раз, но как ты понимаешь безрезультатно. Что бы там доподлинно не случилось, но над Фельмом поработал настоящий мастер своего дела. Это конечно не природный выброс некротики, а вполне заданная величина силы, но меж тем размах там не слабый хочу тебе сказать.

— Понимаю. — Кивнул я ей.

— Но, опустим дела твои болезные и даже то гадство, что ты устроил напоследок в своем баронстве. — Милана Хенгельман покачала головой. — Последствия своих дел ты еще по полной вкусишь со временем, меня уж прости, интересует куда более близкий моему сердцу вопрос, а именно дальнейшая судьба сестры.