Василий Панфилов - Трущобы империй

Попаданец скептически огляделся, явственные следы раздавленных клопов стенах и вши, едва ли не марширующие по некоторым соседям, как-то не настаивали на спектакль. Впрочем… Алекс вздохнул и украдкой почесался, сам-то не лучше. Спасибо соседям… делятся.

– Давай! Давай! – Орала галерка, требуя немедленно, вот прям щас, начинать спектакль. Публика внизу вела себя посдержанней – по крайней мере, не кидала в закрывающий сцену занавес гнилые овощи и огрызки фруктов.

Наконец, аляповатый и явно грязный занавес разошёлся и начался спектакль Парень-детектив. Откровенно убогое произведение о детективе, сляпанное с тем расчётом, чтобы польстить гангстерам и не слишком обидеть копов [27] Прозвище «Коп» появилось у американских полицейских именно в Нью-Йорке, и означало оно «медник». Появилось оно после того, как обитатели трущоб осмеяли форму полиции, сочтя её крайне несуразной, «лакейской». Судя по всему, полицейские и сами так считали, поскольку долгие годы после того случая предпочитали носить гражданскую одежду с медным значком полицейского. . Сляпанный на коленке сценарий, никакая игра… но местным нравилось! Более того, они с восторгом аплодировали актёрам и свистели в самых занимательных по их мнению моментах.

Некоторые завсегдатаи даже помогали актёрам, декламируя реплики вместе с ними. Таких суфлёров обычно били соседи. Впрочем… всё зависело от авторитета суфлёра.

Игра настолько паршивая, что попаданец протёр глаза – не обманывают ли они его? Актёры безбожно переигрывали, гримасничая и жестикулируя, как обезьянки в зоопарке. Полные пафоса позы, фальшивые голоса…

– Да в нашей школьной самодеятельности играли в разы лучше! – изумился Алекс. Но откуда ему знать, что Станиславский и Чехов [28] Известнейшие театральные режиссёры и педагоги. Станиславский ставил русскую (советскую) театральные школы, а Михаил Чехов (племянник Антона Павловича Чехова) сперва русскую и советскую, а потом, эмигрировав, американскую. Именно ему Голливуд обязан своей актёрской школой. ещё не родились, а театры САСШ считались в то время едва ли худшими?

– … такие как ты, не должны жить, – с невероятным пафосом говорил тем временем на сцене парень-детектив, доставая монструозного вида револьвер.

– Не могу это видеть – фантастическое убожество, – всю дорогу разорялся попаданец. Как сын завуча он вынужденно участвовал в школьной самодеятельности с первого класса. И пусть особого таланта обнаружено не обнаружилось, но за неимением гербовой пишут на простой. Позже ВУЗ, где как иногородний занимался самодеятельностью ради хорошего отношения с начальством общаги и ректоратом.

– Да ладно тебе, – смеялся О'Нил, весело пихая локтем в бок, – завидно небось, это актёры!

Слово актёры простодушный работяга произнёс с таким восхищением… аж слёзы на глаза показались!

Ах так… нарушив своё правило Не высовываться, попаданец начал многократно отрепетированный Монолог Гамлета. И пусть в своё время этот монолог был частью КВНовской постановки…

– Быть иль не быть, вот в чём вопрос, – Прямо посреди улицы вещал Алекс, не обращая внимания на зевак, быстро столпившихся вокруг, – Достойно ль смиряться под ударами судьбы иль надо оказать сопротивленье и в смертной схватке с целым морем бед покончить с ним? Умереть. Забыться.

Бывший студент декламировал, неосознанно копируя лучшего Гамлета – Высоцкого. Он не обращал внимания ни на что, привычно отдавшись сцене.

– Спасибо, парень, – были первые слова, услышанные им. Их произнёс какой-то приличного вида мужчина, который после этого… кинул к ногам Алекса монетку. Многие последовали его примеру, мелкие монетки сыпались щедро.

Парень стоял растерянный… но Фред не растерялся, начав собирать их.

– Эт мой дружок, – с превеликой гордостью доложил он толпе, перекрикивая шум, – мы из Уэльса.

– Да… кровь Талиесина [29] Древнейший из поэтов, писавший на валлийском (кельтском) языке, чьи стихи дошли до наших дней. В валлийской мифологии Талиесин – непревзойдённый бард, могущественный волшебник и пророк. Его знают буквально ВСЕ кельты. не разбавить, – зычно сказал бомжеватого вида старик с роскошной окладистой бородой и в сюртуке не по размеру, болтающемся на нём, как на вешалке. В толпе понимающе закивали, начались обсуждения разыгранного отрывка, сравнения со спектаклем.

До дома провожали целой толпой, заставляя Алексея время от времени то декламировать что-то, то разыгрывать короткие сценки. Добирались в итоге почти два часа, а ещё с полчаса стояли у дома. За это время с десяток затесавшихся в поклонники местных авторитетов мелкого пошиба, громогласно взяли Алекса под свою защиту. Благо ещё, пить не потащили… но тут попаданец ухитрился отбрехаться фразами о Тонкой нервной организации актёра. Подобный пафос здесь общепринятый, так что понимающе покивали и разошлись.