Василий Панфилов - Трущобы империй

– Не знал, что у тебя родные из Уэльса, – негромко сказал Фред, – как только старуха вышла.

– Я тоже не знал, – невозмутимо ответил попаданец. Приятель вытаращился на него и зажал рот рукой, чтобы не заржать.

– Так ты…

– Говорил то, что от меня хотели услышать.

– Умно, – с уважением протянул Фред, – вроде как раз из Уэлльса, то валлиец, кельт. То есть для ирландцев практически свой. И для англов тоже – ибо из Уэльса, это ещё не значит, что кельт… так? Там ведь давно англосаксы живут, да и отношение к валлийцам поуважительней.

– В точку, – попаданец скинул наконец мешок со спины и принялся разбирать его. Благо, комната достаточно чистая, а при заселении их снабдили даже бельём – нешуточный жест доверия со стороны Старой Мэг, очарованной попаданцем.

– Я тебе больше скажу, – продолжил он, разбирая вещи, – я даже не знаю, какой я национальности.

Фред понимающе закивал…

– Да эт нормально, ежели мать из портовых, так оно и… У меня бабка передком подрабатывала, чего уж… Жрать если нечего…

– Нет! – Алекс прервал мысли приятеля и рассказал ему о своей якобы амнезии. Фред присвистнул сочувственно и покачал головой.

– Теперь понятно, что ты к ирлашкам ровно… думаешь, и сам можешь из них?

Вместо ответа попаданец развёл руками. Фред немного посидел, крепко о чём-то задумавшись, потом поднял на Алекса глаза и сказал серьёзно:

– Знаешь… а похрен. Ты мой друг и точка. Даже если ты ирландец или поляк.

Для Фреда его крайне националистическими взглядами, это не просто слова. Алексей оценил… возможно, у него появился настоящий друг.

– У обоих предки из Уэльса, – заливался Алекс, сидя на нарах и приобняв Фреда за плечо левой рукой, – мы ещё в Лондоне столкнулись, ну и… по запаху друг друга узнали, что ли.

– Ага, – подтвердил Фред, шмыгнув носом, – в ночлежке познакомились. И знаете… сразу как-то понятно стало – свой это. Тот, кому можно не только спину в драке доверить, но и кошелёк.

Ирландцы из рабочего барака жадно слушали, такие полу мистические истории кельты любили.

– Эт да, – протянул один из работяг с испещрённым оспинами лицом, – кельты всё ж таки порядочней англосаксов. Сволоты среди наших куда как поменьше.

– Кто? Врать не буду, не знаю, – продолжил Алекс, – Что у меня деда совсем мальцом в Лондон привезли, что у него. Сами знаете, как это бывает.

Сидящий напротив Шимус яростно закивал, подобные похищения детей для англичан фактически норма. Повод? Да какой угодно… чаще всего неправильная семья, то есть не англикане и не протестанты, не англосаксы, недостаточно набожны или состоятельны.

У таких семей дети изымались ради их собственного блага [21] Отдельные случаи в Англии были зафиксированы ещё в 70-х гг. 20-го века. Детей отбирали у родителей и отправляли фактически в рабство, чаще всего на фермы Австралии, Канады и Новой Зеландии. Чаще всего это были дети 7–10 лет. Причём о каком-то образовании речи и не шло… , чаще всего оказываясь потом на фабриках, в шахтах или на фермах, причём по кабальным контрактам – чем больше они работали, тем больше оказывались должны. Получалось фактическое рабство, причём наследственное – долги родителей переходили детям.

Для ирландцев эта тема всегда являлась особенно болезненной, потому как они не первый век являлись объектом купли-продажи, причём вполне официально. Дошло даже до того, что ирландцев объявили потомками негров, только что осветлившихся в условиях Севера. И рачительные рабовладельцы сводили дешёвых ирландских рабынь с дорогими мужчинами-неграми, ради получения дорогого цветного потомства [22] По некоторым данным, большая часть американских негров и цветных, кроме «свежих» мигрантов из Африки, имеет ирландские корни. . Практика эта прекратилась сравнительно недавно, несмотря на почти вековой официальный запрет, да и то… бывали случаи.

Сидели в бараках до глубокой ночи, пели песни и травили байки. Алекс старался вовсю, вспоминая КВНовское прошлое. Пусть это и нищета, пусть голь перекатная… но работяги тут свои, Пять Точек район преимущественно ирландский, мигрантский. Последнее скорее преимущество, всё-таки и сами…

А стать тут своими крайне важно, район оказался настолько криминальным, что даже лондонские трущобы, пожалуй, спасовали бы. Немалая часть эмигрантов так или иначе проходила через этот район, в большинстве своём ненадолго, как их новые приятели из рабочих бараков.