Василий Панфилов - Европейское турне

Будущие чиновники среднего и высшего класса. Врачи, коих пока изчезающе мало, и чьи услуги могут позволить себе очень немногие. Инженеры. Учёные. Политические деятели. Чиновники не самого низкого ранга.

С этой точки зрения, происходящее выглядит несколько иначе. Не всего четыреста человек, а целых четыреста человек. По большей части дети состоятельных помещиков, торговцев, промышленников. Есть и дети бедняков, но только те, кто показал высочайший интеллект и неукротимую тягу к знаниям.

Получается, что фон Нарбэ уже сейчас – фигура. Пусть это и не корпорация, а братство [69] Студенческие объединения Германии тех времён можно разделить на корпорации (аристократические и очень недешёвые), братства (построенные вокруг какой-то идеологии и предназначенные в основном для выходцев из среднего класса) и землячества. , но всё равно – внушает.

Снова заморосил холодный осенний дождь, и компания поспешила к мельнице, оживлённо переговариваясь на ходу. Внутреннее убранство не поражало роскошью. Первый этаж подготовлен для танцев и поединков – свежая, вкусно пахнущая солома под ногами, много факелов и холодное оружие на стенах. Кое-где развешаны кирасы и шлемы, стоят несколько полных рыцарских доспехов.

Древность антиквариата, разумеется, крайне сомнительная – такие вот доспехи штампуют промышленным способом. Желающих придать атмосферности жилищу и подтвердить древность рода предостаточно. Купить настоящий рыцарский доспех фабричного производства, или оружие, заботливо обработанное под старинное, вплоть до выщерблин и сколов, можно даже через каталоги.

– Имитация рыцарского замка периода славных времён?

– В точку, брат-студент! Мы, бурши, можем считать себя правопреемниками старинных рыцарских орденов Европы.

От диалога с Алексом он быстро перешёл к речи, предназначенной студентам. Былые времена, слава, рыцарские традиции, обычаи прошлого… Нарбэ говорил громко, постепенно повышая голос и накал речи, чувствовалось ораторское мастерство, отточенное хорошими педагогами и многочисленными выступлениями на публике.

– Хайль бурши! – Отозвались студенты.

– Хайль! Хайль! Хайль!

Попаданцу пришлось напоминать себе, что хайль это всего лишь благие пожелания [70] Сложно перевести это слово как-то однозначно. Его можно трактовать как «слава», «спасение» или даже «благодать». , но опять по спине прошёл озноб.

– Атмосферно, – выдал своё мнение Алекс, оглядевшись как следует, – кто бы ни отвечал за оформление мельницы, но он большой молодец.

– Спасибо, – улыбнулся бурш из свиты Нарбэ, с физиономией, покрытой устрашающими шрамами, – Гейнц Лютов, будущий архитектор и художник.

Видимо, что-то такое мелькнуло в глазах Фокадана, потому как Гейнц звонко расхохотался.

– Не ты первый на мои шрамы пялишься, – веселился Лютов, – все почему-то думают, что я забияка, как только на рожу посмотрят!

– А на деле, – брат-студент, – наклонился фон Нарбэ, вещая театральным шёпотом [71] Слова, произносимые шёпотом, но так, что их слышно издали. , – он просто не умеет фехтовать!

Компания расхохоталась – по-видимому, за этим скрывалась какая-то неведомая попаданцу история. Улыбнулся и Алекс, это в самом деле забавно.

Наконец собрались все, столпившись на первом этаже. Фон Нарбэ вылез на возвышение, бывшее некогда постаментом для какого-то механизма, и встал. Рядом встали ещё трое старейшин, занимавшихся, по всей видимости, устройством праздника. Говор быстро замолк.

– Братья мои! – Начал Адольф, – сегодня славный день. Славный, потому члены студенческих братств собрались вместе, под одной крышей! Собрались, как некогда собирались члены немецких рыцарских орденов. Мы их преемники!

– Хайль! Хайль! Хайль! – Отозвалась толпа, салютуя кинжалами.

– Мы продолжатели славных традиций наших предков, завоевавших некогда жизненное пространство для своих детей! Прошло немало времени, и нам, германцам, снова стало тесно в нынешних границах!

– Но мы – германцы, и мы никогда не сдаёмся! – Экзальтированно выкрикнул один из старейшин, стоящий рядом с Нарбэ, – мы всегда идём вперёд, что бы ни случилось! Сейчас мы потерпели поражение… Временное! Настанет час, и вы! Именно вы поведёте полки, расширяя наше жизненно пространство!

– Хайль! – Толпа ревела, глаза горели восторгом и бешенством.

– Куда пойдут эти полки, – умело подхватил Адольф, – не так уж и важно! Польша, Эльзас и Лотарингия, Балканы… Всё это земли, предназначенные Богом немцам! Мы раса господ!