Иван Безродный - Массандрагора. Взломщики

Соломон много спрашивал девушку о посвятах и Мультивселенной, ему было до жути интересно, но Станнум от темы всегда мягко уходила, смеясь и снова его целуя. Павел не обижался. Со временем он все равно собирался стать самым продвинутым и информированным в Метрострое! Иначе и быть не могло… Сама же она работала в оперативно-аналитическом отделе М-3, но никогда не распространялась о своих обязанностях и часто на несколько дней куда-то пропадала. «Командировки, – кратко говорила она и снова чмокала его в губы. – Это такое геморное дело, знаешь ли…»

Правда, друзей он в отделе К-6 завести не успел. С одной стороны, все местные программисты внешне были дружелюбными и общительными, и разных компашек там оказалось достаточно, но Соломон постоянно чувствовал по отношению к себе легкую вежливую настороженность. Первое время он вообще был не в своей тарелке; даже у адаптантов в этом смысле было проще, хотя и специфичнее, но ведь новообращенным ученикам нельзя было между собой общаться. Впрочем, Павел не особо расстраивался – хакер и рубаха-парень редко сочетаются в одном человеке. Зато здесь почти не обращались друг к другу «товарищ», слушали тяжелый рок (иногда очень странный, видимо, потому что из другой вселенной), трепались на перекурах о девчонках (и не важно, откуда те родом), фантастических фильмах, насмехаясь над наивными сценаристами, совершенно не показывающими правды, и слали по внутреннему мессенджеру прикольные картинки, нередко весьма пошлые. Дни здесь проходили спокойно и деловито, без какого-либо намека на квазисектантство периода адаптации. У Соломона были, конечно, с некоторыми программистами формально приятельские отношения, но они дальше стен офиса не распространялись, да и все его свободное время поглотила Станнум, а также изучение объемистой посвятовской документации.

Павел отлично понимал, что большое количество разрозненных фактов может запутать любого исследователя. Обнаружить многое – полдела. Необходимо было нащупать систему и скинуть наконец покров тайны с сюрреалистической картины окружающего! Общие принципы он уже начал понимать: что и как происходит, когда Машина взаимодействует с артефактами, какие сигналы те используют и каким образом, как их можно контролировать, а в некоторых случаях даже изменить поведение, и как посвяты программно общаются с Машиной Предтеч – пока примитивно, а то и методом тыка, с помощью других загадочных артефактов – трансляторов… По-настоящему мало кто понимал эти вещи до конца. Соломону это все напоминало ковыряние детей в телевизоре: что-то ясно как принцип, что-то полная загадка, но ведь – друзья, оно же работает, и каналы можно переключать, вот так: тут – мультики, тут – боевик; только палец сюда не совать, а здесь необходима антенна – вот эта металлическая штука…

В конце концов он кое-как разобрался в работе нескольких простеньких артефактов, уже «расколотых» программистами ранее, и даже сделал предварительные выводы относительно функционирования нового, еще неразгаданного артефакта, что был похож на мятую алюминиевую кружку: по крайней мере, так выглядел в предоставленных документах. Эта штука могла синтезировать воду буквально из ничего, правда, в час по чайной ложке и с «привкусом» радиации. Возможно, здесь использовался чистый синтез, а может, уже известная телепортация, перенос вещества из другого мира. Этого не знали, но предположили, что прибор скорее всего сломан и потому полезность его сомнительна.

Впрочем, это все равно был успех, о чем по окончании практики, в конце необычайно морозного ноября, во всеуслышание сообщил начальник отдела – товарищ Корольков, крепкий мордатый мужчина пенсионного возраста. Значок и диплом Соломону уже не полагались, зато ему вручили бумажку с кучей подписей и двумя круглыми печатями о назначении «в отдел Т-11 к тов. Гордееву». Ну наконец-то!

– Можешь идти прямо сейчас, если дела уже сдал, – сказал Корольков. Было три часа пополудни.

– Жаль, что у нас не остаешься, – добавил рядом стоящий Матфей. К концу практики он проникся к Павлу искренним уважением. – Ты и впрямь башковитый. Нам такие нужны.

– Спасибо, – ответил Соломон. – А как попасть к Гордееву?

– Проводи его, – попросил Корольков толстяка, – а то заблудится еще, времена сейчас неспокойные.

Отдел Т-11 находился на тот момент непосредственно в нижнем вестибюле «Массандрагоры», прямо около туннелей. Места эти после случая со Стражами теперь казались Соломону несколько жутковатыми, но виду он не подавал. Кабинет Гордеева находился прямо в диспетчерской. Начальник что-то озабоченно писал в большой ведомости, расчерченной на множество мелких граф.