Иван Безродный - Массандрагора. Взломщики

– Я? Ни в коем разе! – делано выпучил глаза тот. – Но ведь кавказцы – не славяне, правда? Это ж этнографический факт. Я просто литературно разнообразю свой текст синонимами. Как и любой другой метростроевец, я не могу быть националистом, шовинистом и прочим непотребным элементом.

– «Прочим непотребным»… – проворчал седовласый и покачал головой. – Продолжаю: «После чего лицо неславянской наружности попыталось соединить свое наречие с местным диалектом и с трудом выдало: «Бумажка пришель, проверка идет», в конце присовокупив слово, на местном диалекте означающее древнейшую женскую профессию. После этого он попросил «больше звонок на его ух не давить, так как ми занят» и захлопнул дверь. Я сделал недвусмысленный вывод: приехала комиссия, проверяет документацию и, судя по интеллектуальному развитию кладовщика, а также его знанию местного диалекта, процесс этот окажется долгим! Потрясенный и недоумевающий, я вернулся вниз и обнаружил товарища Семина, со смаком избивающего какого-то сталкера; второй подонок уже улепетывал по туннелю, вызывая по нейтринной рации подмогу. Эти позорящие звание человека индивидуумы напали на наш многострадальный обоз, пытаясь присвоить тушенку с молоком, но Семин не был согласен с таким раскладом и как бывший десантник без труда нахалов обезвредил. Не став испытывать судьбу и ожидать подкрепления противника, мы помчались на дрезине домой, и тут я понял: мы все время попадали не на «Минусинскую», а в какое-то другое место, заброшенное. Наверное, Машина опять обновила пути. И правда: мы серьезно заплутали и более суток с риском для жизни добирались потом до «Массандрагоры». В связи с вышеозначенными событиями сообщаю: товар на «Минусинскую-372» сдать не удалось, при этом неизвестными лицами негативного поведения похищены пять банок свиной тушенки и две банки говяжьей, и еще шесть были нами употреблены в качестве пищи – для поддержания силы духа и веры в Метрострой. О причинах же скисания молока ничего определенного сказать не могу. Возможно, подлые сталкеры плюнули в бидон…» – Седовласый затрясся от возмущения. – Ну это уже ни в какие ворота не лезет, молодой человек!

– Ну, понима-аете… – протянул Ганжа, размышляя, как бы ему отвертеться от всего этого, но их разговор прервали распахнувшаяся в курилку дверь и вопль перепуганного до смерти метростроевца:

– Стражи! К нам проникли Стражи!..

Все испуганно загалдели и принялись выскакивать из курилки. Матфей, тоже оставшийся из-за истории Ганжи, потащил Соломона за руку:

– Бежим, бежим скорее!

– А что такое? – немного растерялся тот. – Что происходит?

– Что-что!.. Стража Машины! Вам что, не рассказывали на адаптации?

– Нет… – задумался Соломон. – Не знаю, может, я пропустил…

Они выбежали в коридор. Там творилось столпотворение: все орали, махали руками, спрашивали друг друга, что, мол, случилось и куда бежать, противно верещал откуда-то динамик, призывая к спокойствию и выдержке, а затем, расталкивая толпу и громыхая, цепочкой побежали люди в тяжелых оранжевых бронекостюмах и круглых закрытых шлемах, напоминая пожарников или даже глубоководных водолазов. Все прижались к стене, давая проход – коридор был не очень-то широк.

– Направо, – скомандовал Матфей, – живее, а то поджарят на фиг!

Все вдруг тоже встрепенулись, вслушиваясь в уже довольно нервное бормотание динамика, и рванули в указанном бородачом направлении. Соломон, тщетно пытаясь понять, что происходит, поспешил за всеми. Они спустились по железной лестнице, миновали большой зал, где стояли две боевые машины, похожие на бронетранспортеры с мощными пушками на башнях – около них отделение военных спешно устанавливало на треногах странные аппараты с раструбами. Затем военный с прибором наподобие металлоискателя тщательно проверил каждого из любителей покурить, и толпа побежала дальше, сопровождаемая теперь несколькими автоматчиками. Коридор, поворот, винтовая лестница вниз, новый коридор: толстые, брызгающие паром трубы, пучки кабелей, люки, тросы, металлические шкафы…

Все это напоминало какую-то игру. Либо учения. Но на лицах большинства был виден нешуточный страх, да и эти военные… Соломон отлично помнил, как недавно в одном из больших торговых центров, куда он зачем-то забрел, случилась очень даже не учебная тревога. Некоторые из покупателей даже в носу не перестали ковыряться. Но то был самый обычный магазин. Не Метрострой.

– Какого черта тут происходит? – стараясь дышать ровно, спросил он Матфея, с перекошенным лицом семенящего рядом, уже всего красного от бега.