Марина Ноймайер - Хранительница небес

– Что ты собираешься делать? – спрашивает Пауль. Мы начинаем потихоньку согреваться, и к лицам приливает румянец после моей затяжной истерики на морозе. Я пожимаю плечами в ответ на его вопрос.

– Еще не знаю. Я немного сорвалась в штаб-квартире, но действительно имею в виду все то, что сказала. Если Рубины отказываются спасать Лео, я не собираюсь служить их «высшей цели».

Пауль прикусывает нижнюю губу, внимательно глядя на меня. Видимо, разрывается между своим членством в Ордене и братской привязанностью ко мне.

– Ты сказала, что любишь его. Это правда? – Его вопрос выбивает меня из колеи. Я чуть не проливаю оставшийся горячий шоколад себе на колени, не заметив, как чашка наклонилась в моих ладонях. Я что, сказала это вслух?!

Я пытаюсь прокрутить в голове все, что несла в планетарном зале, но от гнева у меня настолько затуманились мысли, что я вообще не контролировала свои слова.

«Мне важнее спасти человека, которого я люблю, и вместе с ним остановить Люция Мореля».

Вот она, та часть моей пламенной речи.

Я вздрагиваю от осознания. Не потому, что это ложь. А потому что я впервые призналась в своих чувствах перед тремя циниками, которые вряд ли прониклись моими словами.

Потому что у меня не было ни шанса, ни смелости признаться в этом Лео лично.

Пауль все еще ждет моего ответа, и я киваю.

– Да, это правда. И поэтому я не могу позволить Рубинам распоряжаться моей жизнью и сделать из меня убийцу. Как они вообще себе это представляют?! – Я замечаю, что снова начинаю раздражаться, и поспешно делаю глоток горячего шоколада, чтобы успокоиться. Пауль так и продолжает с озабоченным видом меня разглядывать.

– Я помогу тебе, – торжественно объявляет он. – Орден – не моя история, если им плевать на Лео.

Я открываю рот, но не издаю ни звука: впервые за день мне нечего сказать.

– И прежде чем ты снова разведешь сырость… не смей сомневаться в том, что я всегда буду на твоей стороне, как твой брат. Я уже однажды подвел тебя, за спиной сообщив Ордену о пробудившейся в тебе способности к путешествиям во времени. И пусть иногда веду себя как придурок, но я не совершу подобной ошибки дважды.

– Это все, конечно, здорово, – выдавливаю я. – Но ты не можешь говорить мне такие вещи и серьезно рассчитывать, что я не расплачусь.

Пауль криво усмехается, пожимая плечами.

– Ну, как я уже сказал: иногда я веду себя как придурок.

Я смеюсь, сглатывая слезы, которые все равно стекают по моим щекам, и обнимаю брата за плечи. Он нежно гладит меня по спине.

– Я все еще твой должник.

Неудержимо хихикая, я вытираю нос о его плечо.

– О да, это правда.

Ближе к вечеру, когда смена Лоры в «Адельгейд» подходит к концу, она, нагруженная соблазнительно пахнущими пакетами, вваливается в нашу квартиру.

– Напротив нас открыли ресторанчик вьетнамской кухни, и я подумала, что было бы неплохо вкусно поужинать, – лучезарно объявляет она, выкладывая на стол бесконечные контейнеры. Я как раз помогаю Лоре накрывать на стол, когда она замечает безысходность, поселившуюся в моих глазах, и тут же настораживается, окидывая меня с головы до пят внимательным взглядом.

– Эй! – обвиняюще восклицает она. – В кафе сегодня было слишком людно, и я не успела уличить тебя в отсутствии сообщений! Как все прошло в штаб-квартире Ордена?

– Хм…

Пауль подходит к нам со стаканами и бутылкой воды, которую он бодро опускает на стол.

– Рубины отказались помогать нам вытаскивать Лео из прошлого, так что Рози объяснила, куда они могут пойти со своим Орденом.

У Лоры отвисает челюсть.

Пока мы ужинаем, она выпытывает у меня каждую деталь разговора. Кажется, будто она сейчас сгорит, если не утолит свое любопытство.

– Надо же, не могут они помочь, как же! – сердито фыркает она и так агрессивно вгрызается в рулет, что я слышу скрежет ее зубов. Я рада, что она поддерживает мое решение отказать Ордену и не считает мою реакцию глупой. Хотя, будем честны, обычно это я отвечаю в нашей компании за здравомыслие, а Лора берет на себя все остальное.

Так мы и проводим весь вечер: вынашивая самые безумные планы по спасению Лео, пока у нас не начинают слипаться глаза.

– Скажи, – зеваю я, – а где ты обычно спишь, когда ночуешь у нас?

Лора, собирающая в мусорный пакет пустые коробки, замирает.

– Пока тебя не было, в твоей постели… А потом на диване. – Она поджимает губы, словно ей неловко, и я никак не могу расшифровать причину такой реакции.